Дмитрий видит очень интересные сны,после которых ему сложно игнорировать притяжение к Лэйн. А ревность просто выводит из себя. Надо бы поговорить..

После смерти началась новая жизнь — полная правил, крыльев и холода. Она — непризнанная. Серая, слабая, лишённая права выбирать. Он — всадник апокалипсиса. Смертельно опасный, с силой, которая способна убить одним прикосновением. Они не должны были пересекаться. Но одна ночная встреча на чердаке — и всё пошло по швам. Он курит, чтобы не вспоминать. Она — чтобы чувствовать хоть что-то. Курение сближает. Даже если цена — жизнь.

До встречи с ней его мир был тусклым, беспросветным, скучным и мрачным. Но она, подобно урагану, вторглась в его жизнь, перевернув все в свой порядок. Всадник Апокалипсиса и подумать не мог, что бессмертная окажется его спасением.

Каждый день он приносил ей еду, сменную одежду, даже книги. Каждый день он слушал её рассказы о жизни на Земле и в школе после смерти. Каждую ночь он приходил в комнату, ставшую для Вики Уокер клеткой. Каждую ночь он садился в кресло и просто наблюдал за ней. Пока однажды не услышал: - Ты либо ложись рядом, либо вали отсюда.

Он курил, утопая в синеве её кокетливого взгляда. Она курила, всё больше отдаваясь плену зелени его глаз. Никто и ничего не имело значения в тот момент. Лишь тишина, яркие звёзды на чёрном небе и клубы сигаретного дыма.

...Так и случилось. Он посмотрел. И карминовые глаза, показавшиеся абсолютно чёрными в тусклом освещении, посмотрели на него в ответ...

Его лицо оказалось ближе к моему. Интимность момента возрастала с бешеной скоростью. Двое не вполне трезвых людей в непосредственной близости друг к другу — такова была наша реальность, но ощущалась она иначе. Будто на исповеди, на распутье, на последнем повороте перед крутым обрывом.

Когда растает первый снег, снова придёт страх, а после него останется лишь пустота. Но, возможно, когда растает первый снег, всё обернётся гораздо лучше, чем могло казаться.

«Она словно околдовала, приковала к себе невидимыми путами. Искусно сплела целую паутину, в которой он совершенно незаметно увяз так, что уже не выбраться. Застрял намертво, без возможности обрести свободу. А может быть, эта самая свобода не так уж ему и нужна?»

Им удалось добраться до стен, что обязательно сдержат опасность. У них появился дом, тёплая постель и спокойная жизнь. Вот только для этого приходится слишком много притворяться — играть тех, кем они друг для друга не являются. Но один вечер меняет многое, переворачивает предписанный сценарий и разрушает всё, чтобы на месте развалин выросло нечто совершенно иное.

Прислонившись лбом к откосу, Дмитрий смежил веки. Тесно, до белых мушек воспоминания. Той самой ночи, когда вымокшая и встревоженная она встретила на улице заблудшего его; того самого проливного дождя, придавившего тяжестью драпа хрупкие плечи и оттопыренный на груди шёлк; тех самых холодных маленьких стоп, так естественно нашедших своё место между его колен. С них началась чреда их совместных ночей, где он смотрел на её спину с острыми крыльями лопаток, а она грелась, ёжилась, укрывалась …

Меня потряхивало, как законченного мазохиста на электрическом стуле. Дмитрий шел против себя, против своих убеждений, против всего чертового мира, который обязан спасать. Вместо этого он бросался в ноги к чувствам, таким лишним и губительным сейчас. И я делала ровно то же самое.

И когда он переводит на нее взгляд, в его глазах проскакивает что-то нечитаемое. Лэйн хмурится, но замечает на его губах слабую улыбку. Хороший ведь знак?

Два раза, когда они поняли, что чувства сильнее, чем разум.

Лэйн после столкновения с заражёнными на "Адаме" получила амнезию. Она не помнила ничего, в том числе и того, кто заставлял её сердце биться чаще... Но это лишь дело времени.

Она смотрела в его сторону и замечала цепкие взгляды. Он смотрел на неё и всё понимал.

— Поцелуй меня, генерал. Мне нужно проверить, что я испытала в прошлый раз.