Фик, где Дин периодически вставляет какие-то фразы в разговор с Сэмом по-французски, думая, что тот не понимает. В один момент Кастиэль, зная, что о Сэме они говорят по-французски - вставляет фразу, обращаясь к Дину. Но тут Сэм отвечает за брата, чисто и без акцента. Дин краснеет, а Кастиэль впадает в ступор.

Мир на краю, и Сэм перешел на другую сторону, только Дин устал бежать.

Боишься смотреть в отражение. Боишься увидеть себя таким, каким ты не должен быть рядом со мной.

Дин пытается по звукам определить, чем именно сейчас занят Сэм, — готовится в любой момент вскочить на ноги, если этот идиот решит грохнуться и разбить себе голову об угол тумбочки. Вот звякает пряжка ремня, вот скользят по ногам джинсы, вот скрипят половицы под нетвердыми шагами. Вот под дополнительным весом прогибается кровать. Не та кровать.

Первая часть: https://ficbook.net/readfic/13388791 Сборник о взаимоотношениях. Domestic Винчестеры.

Несколько минут спустя, уткнувшись Дину в шею и пытаясь справиться со сбившимся дыханием, Сэм в очередной раз жалеет о том, что брат влюбился именно в него. Родись Сэм геем или хотя бы бисексуалом, у них бы сейчас все было по-настоящему здорово.

Он ведь половину жизни снился Сэму.

План был дерьмовым от начала и до конца — Сэм не уставал повторять это снова и снова. Сперва — всю дорогу до Иллинойса, пока Дин вдавливал в пол педаль газа и безуспешно боролся с зудящим внутри предвкушением. Затем — уже в Чарльстоне, когда они осматривали в морге трупы счастливых жертв, чьи посмертные гримасы явно указывали на неземное блаженство.

Когда Дин умер, Бог запретил ему возвращаться на Землю, чтобы повидать Сэма. Дин нашел выход. А кто-нибудь сомневался, что сможет? * События разворачиваются после того, как Дин в последней серии последнего сезона оказался в Раю и встретил там Бобби. До того, как братья встретились на мосту. Помните, Дин сказал еще: "Почти идеально"? Бобби все понял без пояснений и ответил: "Он скоро придет. Время здесь течет по-другому".

На секунду зажмурившись, Дин глубоко вдыхает и пишет: «Интересно, если я старше, а мой брат — младше, то какой шанс, что меня посадят за педофилию, а не за инцест?»

Охота и любовь. Перевод.

Они снова разбежались. Снова в отношениях Винчестеров "всё сложно". Но по закону подлости: чем больше они отделяются друг от друга, тем сильнее притяжение..

Очередное дело заводит Дина и Сэма в небольшой чикагский бар. С этого все и начинается.

Тьма не издает ни звука, расстилается по дороге, поглощая гравий и деревья на своем пути. Скоро она проглотит и самую важную машину во вселенной и даже не подавится. Возможно, это произойдет в следующую секунду. Сэм не заметит этого, если прикроет глаза. Таймлайн 23-й серии 10-го сезона, по сути, фик является альтернативным продолжением серии.

В последнее время Сэм вёл себя очень странно, и Дин, чёрт возьми, обязан докопаться до сути. Просто это так похоже на Сэма: найти какой-нибудь проклятый предмет и стать одержимым чем-то, что очень хочет Дина на обед, за те двадцать минут, пока его младший брат был вне поля зрения Дина с момента возвращения.

После того, как Сэм вытаскивает Дина из Ада, тот перестает разговаривать. У Сэма уходит неделя, чтобы убедить Дина открыть рот и доказать, что его язык все еще на месте. Еще две недели требуются ему, чтобы признать — брат больше не разговаривает. Проходит еще одна неделя тишины — они ездят в Импале, как ожившие манекены, и сидят в мотелях, как человеческие чучела — прежде чем Сэм решает начать говорить за двоих.

— Ты получишь это, Дин, — прикосновение губ Сэма к его губам вызывает самую сладкую боль. Сэм шепчет ему в рот: — Ты получишь это. Если ты хочешь этого, я дам это тебе. Позволь мне дать это тебе. Дин хочет сказать "да". Он хочет сказать "пожалуйста", "я люблю тебя" и "спасибо". За доверие, преданность, заботу. Это не то, что когда-либо нужно было озвучивать, но, боже, в этот момент Дин не хочет ничего, кроме как сказать этому мальчику, как сильно он его любит. — Да. Да, Сэм, я хочу этого.

Дорожки соли, оружейное масло, йод, пятнадцать чашек воды в день, пять часов сна, прямая от ответственности спина. Столько нужно сделать, увидеть, о стольком позаботиться, но нельзя чистить оружие в темноте, нельзя переводить латинские тексты, нельзя зашивать поношенные джинсы. Вместо того чтобы пугаться ночи и тех опасностей, которые она может таить, Дин и Сэм находят в ней комфорт. В тёмных номерах мотелей они могут свободно снять с себя дневные роли и, соответственно, одежду.

Дин — центр его вселенной, и ему было бы все равно, если бы в этой вселенной больше ничего не было.

Кода к серии 2х04, «Трупы детям не игрушка».