— Беру мальца в заложники, — оскалился Сукуна, перехватывая темноволосого мальчишку поперек талии, игнорируя всякие попытки вырваться. — Либо мы решаем все по-мирному, либо за юнца твоего не отвечаю, Тоджи. Уж больно он мне приглянулся.

Мегуми слишком много знает.

- Большое спасибо всем, кто посмотрит этот ролик. Ваши подписки очень важны для меня. Напоминаю, все участники данного видеоматериала совершеннолетние. Все, что происходит на экране - согласовано и не является принуждением или порно-au, где Сукуна впервые благодарен тупым просьбам тупого Годжо Сатору.

- Так хорошо, малыш. С тобой всегда так хорошо. Давай вставим в тебя пробочку, чтобы ты не проронил ни капли моей спермы. Хочу думать о том, что весь оставшийся вечер ты будешь ходить с ней в себе. А потом я украду тебя и трахну снова, используя в качестве смазки свою сперму в твоей заднице. Сделаешь это ради меня, Мегуми?

Мегуми в дерьме, в жопе, в полной заднице. Он сейчас даже глубже в ней, чем тот черный дилдо, который растягивает его на фото. Видимо, он так долго и тщательно себя готовил, чтобы засунуть в дырку не член, а свою тупую голову.

Идеально. Он нашел свой сегодняшний ужин. Но когда его ужин оборачивается, смотрит на него с сфокусированной злостью в зрачках, оценивающе проходится с ног до головы и низким мужским голосом выдает: - Че смотришь? Челюсть подбери, осел. Сукуна окончательно теряет связь с реальностью.

- Я не "малыш", - дверь захлопывается со щелчком, а Фушигуро неспешно снимает с себя верхнюю одежду. -  А вы точно?.. Мужчина цокает языком и игриво приподнимает брови:  - Шлюха?

Сукуна снимает футболку. Мегуми тысячу раз видел штанги с цепочкой, пока сталкерил его у дома, но подобраться ближе в человеческом образе - по-другому. - Болели, но я старался соблюдать твои рекомендации, все зажило. Не больно их тянуть или теребить. Мегуми подходит ближе. - Попросил партнера не трогать их? - Не трахался.

- Ого, Вы смогли произнести столько слов в одном предложении. Идете на поправку и без нас. - Мегуми улыбается, его всратое чувство юмора вырывается из него быстрее, чем мозг успевает дать команду "завалить ебало". - Вы прелестный. - Спасибо, не часто люди в предобморочном состоянии делают мне комплименты, запишу это в свою тетрадку или медицинское au, в котором Сукуна постоянно нуждается в скорой помощи.

Что ж, теперь они встречаются раз в неделю для того, чтобы Мегуми мог его рисовать... Только вот рядом с чемпионом очень трудно сосредоточиться.

— Говорят, если на тебя напал маньяк-насильник, нужно просто сделать вид, что ты тоже этого хочешь, и ему станет неинтересно. — Он абсолютный маньяк, но не насильник уж точно. Обратная психология не сработает. [ДиалогФик, где Сукуна — невыносимый сосед Мегуми].

— Привет, - срывается с языка в дружеском тоне бесконтрольно, едва он замечает знакомые обручи татуировок на предплечьях. И совершенно забыв о том, что... — Мы знакомы? ...с его ночной музой, любящей ходить по квартире напротив голышом, они даже не знакомы.

У Мегуми внутри вместо эмоций — холодная пустота. Для общества он больной, лишний, равнодушный ко всему не-человек. Для Сукуны — особенный, первый, кто не испугался. Выбор без выбора, ночной лес, затхлый салон и болтающийся оберег «Счастливого пути». Мегуми считает, что лучше места умереть уже не найти.

Он — его божество, его демон, его личное проклятье.

— А ты, значит, тот самый придурок, у которого член в татуировках? Мегуми с громким звуком выплеснул воду, которую буквально секунду назад набрал в рот с намерением выпить. — Пап, блять, — закашлявшись выругался Мегуми. — Какого хуя? — Татуированного, очевидно. [Сборник драбблов]

Мегуми слишком сексуален, и даже если у него нет цели соблазнить, всё равно соблазняет. ~ Мегуми сидит на барном стуле, а Сукуна не может утерпеть.

Когда чемпион в супертяжёлом весе и талантливый художник встречаются после разлуки, на кону оказывается не только холодный ужин, но и вся их выдержка.

— Никак не оторваться, да? — Вид уж слишком хорош. — Ты про тот, что у меня в штанах?

Сукуна решает поиграть с ревностью своего драгоценного художника и проигрывает с треском.

— Тогда скажи мне, что ты хочешь. Скажи, и это будет твоим. — Я... хочу надеть на тебя ошейник.