Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.

Пять раз стеснительный вампир Джисон стирает память Минхо, и один раз Минхо признаётся, что носит линзы.

— Мне нужна вечность, Джисон, — прошептал Минхо, глядя ему прямо в глаза. Джисон провел большим пальцем вдоль его губ и облизнулся, приближаясь к его лицу. — А мне нужен ты.

Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

au, в которой Джисон встречает в тёмной подворотне вампира, а потом всё становится слишком сложным, глупым и смешным.

— укуси меня. — ты не моя еда, джисон. ты мой возлюбленный.

Получив от старой волчицы предсказание в праздник Кровавой Луны, Джисон не верил в то, к чему приведет встреча с белым волком в лесу. Но одно он знал точно: внутреннего зверя тянет к альфе, как и манит его запах. – Вижу одинокого белого волка, что живет в глуши леса. У него холодное каменное сердце. Но ты сможешь растопить его, мальчик мой, – жрица резко открыла глаза и произнесла: – Он твоя истинная пара.

Джисону 18 лет. Он мечтатель, ищущий романтику в страницах любовных книг. Хан представлял себя главным героем прочитанных романов, надеялся встретить свою любовь и прожить долгую, счастливую жизнь. Разве ж он мог представить, что родители продадут его бандиту, и все мечты с грохотом разобьются.

Ли Минхо, только недавно снова вставшему на ноги уже откровенно неактуальному в современном мире богу охоты, срочно нужно спасать свою пошатнувшуюся от обвинений в нелюбви к оборотням репутацию. К сожалению, плана лучше, чем вступить с одним из этих самых оборотней в фиктивные отношения, придумать не выходит.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Минхо наклоняется, вытаскивает из сумки снимок УЗИ и кладет его на стол перед Джисоном. Смотреть особо не на что, по большей части это черно-белая статичная картинка. Врач добавил к изображению маленькую стрелочку, указывающую на ребенка, — едва ли больше, чем просто пятнышко. — Это... это... твой? Минхо кивает. Не стоит ходить вокруг да около. — Да, это мой. И на пятьдесят процентов твой. Или: Минхо и Джисон знакомятся, влюбляются, женятся и заводят ребенка... только не в таком порядке.

— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

— Джисон… ты пьян, давай не будем начинать, — Минхо отодвинулся подальше. — Нет! — взмахнул руками Хан. — Ты не понял! Если мы выиграем на турнире, я… дам тебе себя трахнуть! — Ты же меня ненавидишь, разве нет? — наглая улыбка сама расползлась по лицу. — Может, и ненавижу, но победа не пахнет, верно? — Верно. Или: Джисон считал себя лучшим в бальных танцах, пока не появился Ли Минхо. Хан терпеть его мог, но вопреки всему, тренер поставил их в пару.

— Ты серьезно сказал тогда? — Ты смеешься? Ты что, не заметил какой для парней это спектакль был? Они, особенно Хенджин, буквально хотели услышать что-то такое, что можно будет обсасывать ближайшие дни, — объясняется Минхо. — Да и блять, Джисон, ты действительно умудрился подумать, что у меня к тебе что-то было? В плане отношений ты буквально самое худшее, что случилось в жизни моей сестры, а после и в моей. Но это не было спектаклем.

преддверие течки у минхо проходит всегда одинаково. резкий прилив нежности и повышенное возбуждение, с которым ему любезно помогает его возлюбленный.

несколько оргазмов, властный джисон, чулки на пухлых бедрах и желание быть наполненным, — достаточно, чтобы свести минхо с ума.

— ты прямо сейчас сидишь на моих коленях без белья, испачканный моей спермой и с моим членом прямо под собой, — джисон тянется, чтобы поцеловать его в волосы. поцеловал бы в щечку, да минхо голову опустил. — чего ты вообще стесняешься? минхо хочется закричать. «тебя. так чертовски сильно — только тебя.»

минхо всегда знал, что не будет достаточно хорош. сколько бы он ни пытался исправить себя, всем, к чему он возвращался, были срывы, которые в итоге привели его к тому, кем он является сейчас. маленьким, уродливым и некрасивым ли минхо, которого не то, что любить, на него смотреть невозможно.

— Ты извращенец, — выдыхает Джисон прямо в грудь мужу. Минхо тихо смеется на чужие слова и оставляет поцелуй на макушке. — А ты вкусный не только внизу, как я и думал.

Минхо не видел себя, но знал, что выглядел жалко. Избитый, израненный, в изодранной одежде, которая еще недавно была изысканной шелковой мантией, достойной сына монарха пусть небольшого, но гордого племени. Вчера — наследник, сын-омега вожака, а сегодня — покрытый синяками пленный раб. Завтра... Завтра оставалось неизвестным, и мысль об этом вселяла в Минхо страх, который он старался не пускать в сердце.