Любовь, преданность, привязанность, забота бывают разными, но не хватит лишь обличать их в слова, только поступки и действия говорят по-настоящему о них.

И когда взойдёт солнце, а улицы города наполнятся цокотом лошадей – корона перестанет иметь вес.

При одном прикосновении к камню Чану снится мужчина, к жизни которого его влечёт. Лицо, к которому его тянет. Лицо, которое он с любовью вырезал из мрамора. Лицо мужчины, который не является сном, а реален.

Мы – это то, что мы делаем, а не то, что о нас говорят.

– Отстань от меня, черт побери! – Я должен быть рядом, чтобы ты ничего не сделал с собой. Один смертный, что пытался умереть, а другой ангел, что пытается уберечь.

По поверьям, далеко на севере глубоко в лесу есть племя. Мужи его подобны грому, а девы прекрасны, как весенний дождь. Там, вдали от цивилизации, по заветам предков они возделывают землю и промышляют хозяйством, их законы просты, а обычаи суровы, но они счастливы, как может быть счастлив каждый человек, не вкусивший греха. Где-то там странник находит убежище, а чужак обретает дом. История о том, как Феликс приводит Минхо в родную обитель.

Луна редко вмешивается в дела своих детей, ночных чудовищ, живущих под её светом. Им приходится писать свои собственные законы, жить по своим собственным правилам и их же нарушать, чтобы понять одно: гнев сородичей намного страшнее лунной кары. — У нас ведь всё получится, правда, Минхо? — шепчет Чан, смотря на белый диск в небе. — Получится, — Минхо кивает ровно, как всегда, и улыбается уголками губ.

уши минхо всё ещё не слышали. зато весь мир слышал минхо.

Чан слишком любит Минхо. Минхо его, наверное, тоже, но, видимо, не так, как хотелось бы: пока Чан стирает в кровь ладонь, думая о своём альфе ночами, тот только мажет по вожаку мягким взглядом, а потом всё равно уходит тискаться с кем-то другим. Чану Минхо очень нужен – до дрожи в измученной душе. Но не сломается ли он, если окажется, что влюблённая дрожь Минхо предназначена не ему?..

У Минхо не было в планах сожительствовать с демоном, но жизнь распорядилась иначе.

Ему стоит принести тёплой одежды, если Чан вернётся. Зима приходит с колючим снегом и бурей, от которой часть зеркала безвозвратно теряется в волнах. В это холодное время Минхо приходит всего один раз и напоминает себе о том, что он всё ещё должен быть здесь.

«...Возможно, в черном списке был и я, но почему-то ветер не трогал меня и не выпускал из дома». © КиШ «Возвращение колдуна».

Где обитают твари морские, там недобрые люди души теряют. Но даже у пирата, чья душа была черной как ночь, однажды был шанс… шанс на встречу с божеством.

Когда у Чана спросили, что он будет делать с котом, сомнений не возникло никаких. Домой они ехали в тишине, нарушаемой лишь практически незаметным звуком рвущейся кожаной обивки салона. Чан всю дорогу улыбался как сумасшедший.

Минхо живет в лесной глуши, спокойно варит свои зелья, собирает травки, иногда пугает маленьких детей из деревушки. Чан волчара, который живет со своей микро стаей в том же лесу. Как-то Минхо спас его из капкана и Чан влюбился. А волки однолюбы, поэтому с тех пор он постоянно его донимает и приходит по ночам в гости.

Минхо был молодым и наивным ворожеем и целителем. Он столкнулся на своём пути и с инквизицией, и с вампирами, и с чудодейственным лекарством, продлевающим жизнь. Но ничто не вечно. И встречи не случайны. Как и его первая и последняя встреча с Кристофером, близким другом сына покойного главы инквизиции.

Чан обречён на одиночество из-за своей тёмной сущности. Но всё меняется, когда он встречает Минхо, таинственного парня с хитрым взглядом и тёплым сердцем. Их знакомство превращается в нечто большее, и Чан впервые начинает верить, что даже его можно полюбить.

Чана Минхо знал, когда тот был ещё совсем щупленьким и запуганным ребенком, но кто ж знал, что тот вырастет в такого сильного мужчину?

Слухи о Чане чудовищно неверны. Он – не злая ведьма, живущая в глубоком тёмном лесу, и он определённо не ест детей, которых люди отдают ему в обмен на золото или мелочную месть. Напротив, растит их как своих собственных, и он сказал бы, что это получается у него чертовски хорошо. Жизнь Чана меняется к лучшему, когда Ли Минхо и его прелестный сын Чонин наносят ему визит, а Чан понимает, что влюбляется в человека и всё его обаяние.

У его тайны большие грубые ладони, кудрявые волосы и самый красивый на свете смех. Его тайна становится явью лишь по ночам, когда свечи в домах погашены, а Луна зашла за облака. У его тайны мягкие губы и самые надежные в мире объятия, и Минхо так сильно хотелось бы на весь мир закричать: “Он мой!”; но пока ему приходится довольствоваться только крошечной красной инописью на вороте рубашки и вышивать древними узорами собственнические “хранить”, “любовь”, “вечность”. И верить, что он придет.