— Просто скажи, если тебе плохо. И если думаешь, что сходишь с ума – тоже скажи, — Гето говорит в стену, заставляя Сатору напрячься всем телом. — Знаешь, я ведь тоже смотрю только на тебя.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.

Сатору смеётся, Сугуру злится. Оба с удовольствием играют.

Потому что Сатору, шестиглазый и всесильный, будущий бог их мира – признает в нем равного. Смотрит на него, как на равного – хотя должен смотреть, как на грязь под своими ногами. Теперь Сугуру знает, что там, в их будущем – именно такой грязью он и станет. Станет чудовищем.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

У Гето всегда были определённые... Привычки.

Летним вечером, когда все уже готовились отходить ко сну, во всём общежитии внезапно погас свет. Так, толпа взвинченных студентов и Гето-сенсей оказались одни против негостеприимной темноты. Всё было не так уж и плохо, даже скорее весело, как думалось Сугуру.

А ты на Окинаву, да? В это время там красиво. Там вообще всегда красиво, но ближе к концу лета особенно. Закаты обалденные, и еда везде вкусная. Вот чёрт, теперь тоже туда захотелось! Всё, решено, рано нам с тобой расставаться, Сугуру!

«Йо, Сатору». Не смешно. Вообще не смешно. Так что кто бы там ни надумал написать ему с телефона Гето Сугуру, который уже шесть месяцев как мертв, поплатится.

Сугуру думает, что было бы куда логичнее, если бы Видящим был Сатору – волшебный мальчик с волшебными глазами. Сёко думает, что в таком случае у Сатору после первого же выхода в город спёкся бы мозг. Сам же Сатору считает соулмейтов полной чушью и покушением на его свободу.

Годжо не мог изменить разом эту чертову систему в мире шаманов. Он мог быть рядом со своими студентами, быть слишком болтливым и несерьезным в их глазах сенсеем, к которому всегда можно было обратиться. Сатору готов был встать против всех старейшин и кланов ради них, лишь бы никто из юных шаманов, за которых он поручился, не чувствовал, что остался один против всего мира. Может, он не был лучшим учителем, но так же, как и Гето, он не позволит ни одному из них пройти через то же, что и они.

Быть родителем гораздо сложнее, чем просто финансово обеспечить своего дитя. Родитель – главный взрослый в жизни ребенка, который поможет адаптироваться ему в этом мире, научит переживать различные ситуации и совладать со своими чувствами. Сатору только учится быть родителем для Мегуми, все еще допуская ошибки. Или небольшая история о том, как Гето Сугуру решал конфликт отца и сына.

С самой первой встречи Сугуру и Сатору не выносят друг друга. «Он высокомерный, наглый, невыносимый», — думает каждый. И как бы ни ухмылялась Сёко, разглядывая Сугуру, как бы ни вздыхал Яга при виде Сатору — они всё равно не выносят друг друга. До тех пор, пока одна миссия не изменит это.

Четыре (4) раза, когда люди понимают, что между Годжо и Гето что-то происходит, и ноль (0) раз, когда Годжо и Гето понимают это сами.

– Мы просто хотели узнать, – говорит Мимико, – кто из вас лучше дерётся. Или: Сатору пытается доказать, что в ближнем бою он лучше, но у Сугуру другие планы.

Фушигуро остается лишь кусать дрожащие губы и выводить чертовы символы, но черные линии ни в какую не желают складываться в иероглифы, растекаясь вольными дорожками по тетрадному листку. Итадори там, под столом, делает какую-то невообразимую штуку со своим горлом, и стук падающей ручки заглушается резким стоном.

Три раза Нанако видела, как Гето-сама отказывал людям, которые пытались приударить за ним, и один раз, когда этого не произошло.

Сильнейший узнаёт о приятных взрослых вещах.

Годжо не хочет вставать с постели.