Впервые они встретились где-то... 11 лет назад.

Тилл ненавидел Рождество. Ненавидел всё, что с ним было связано: песни, радостную атмосферу, добрые пожелания людей, которые придирались к тебе всего пару недель назад... К счастью, с ним рядом всегда был его любимый лучший друг — Ибанни. Но что делать, если кролик внезапно исчезнет? Принесёт ли ему чудо столь ненавистное Рождество?

Иван ещё будучи ребенком поклялся, что устроит самое лучшее Рождество только для него и Тилла. Пару раз когда у него ничего не выходило, и один раз, когда внезапно все получилось.

Kai. Они с Тиллом никогда не были так близки, чтобы он мог баюкать его в своих объятиях. Каждый день – а не только тогда, когда тот обколот, как подзаборная шлюха, которая без дозы не даёт.

– Ты так говоришь, будто я ебу, что нужно делать. – Тилль опять шмыгает. – Кто-то мне сказал, что мы всему научимся.

Иван и Тилл снимаются для обложки очередного журнала. Чтобы скрасить однотипные фотографии, Тилл решает присмотреть что-нибудь из дополнительных вещей, и находит то, что абсолютно не должно находиться на съемке в такой тематике. Только бы Иван не увидел...

В детстве Ивану не удалось сбежать с Тиллем из-за того что тот захотел вернутся назад к Мизи. А что если сейчас когда им предстоит сражатся на смерть, Тилль поймет что Мизи всегда любила и будет любить только Суа, и никогда не полюбит другого? Смогут ли теперь Иван и Тилль сбежать вместе?...

Иван замечает мышечную усталость Тилла и предлагает показать несколько упражнений.

Иван всеобщий любимчик с идеальной репутацией, а Тилл неплохой художник и музыкант, чьë имя в университете у многих на слуху. Никто даже не подозревает, что они встречаются далеко не первый год. Зачем кому-то знать об их отношениях, если у них и так есть множество способов сказать «Я тебя люблю» без единого слова.

Тилл и Иван учатся в одной школе и они враги, но в какой то момент что то идёт не так..

Kai. Цветочная болезнь – что-то вроде ветрянки. Раньше от неё умирали, а теперь достаточно вовремя вывести сорняки. Тилл с ужасом замечает у себя первые признаки этой заразы – тонкие стебли, красные лепестки.

— П-пошел ты, — выплевывает Тилл, вцепляясь в руку другого. Он омега. Иван каким-то образом превратил его в омегу. — Ты... ты, б-блять, всё это спланировал. — Виновен по всем статьям, — мурлычет Иван, зарываясь носом в шею Тилла. Он вдыхает и стонет так, будто почуял самый прекрасный аромат в мире. — Ты пахнешь восхитительно. *** Ивану нравится кусаться. Тилл думает, что это просто «альфьи замашки». !BITCHING!

Тилл устал зашивать штаны. Каждый раз эти ублюдки их рвали, и каждый раз он приводил их в приемлимое состояние. Сегодня их снова стянули грубо, кажется на коленке разошелся старый шов. Парень с грустью подумал как долго он будет его заделывать. Он все еще не привык к насилию. Он и не собирался привыкать. Хотя вернее было сказать раньше не собирался, сейчас уже было поздно.

Иван курил. Не то чтобы просто так, а для снятия стресса и напряжения, накопившегося за весь день. Он не часто делал это, но со временем эта зависимость стала чутка сильнее, и даже не "чутка". Тиллу не особо нравилось это, поэтому он решил помочь Ивану избавиться от этой мягко говоря "зависимости" Своим способом..

— Не отводи взгляд, — шепчет он с обрывистой нежностью, больше похожей на шелест мелких осколков битого стекла. Это не было актом любви в привычном смысле — это была экзекуция его чувств.

После исчезновения Мизи Тилл прекращает бороться. Смерть в предстоящем раунде кажется ему единственным выходом. Но у Ивана на этот счёт другое мнение.