Шень Цинцю хочет выяснить, почему после встречи с демоницей-гадалкой Лю-шиди его избегает, и слегка заигрывается.

Ло Бинхэ канонично покоряет девичьи сердца. Шэнь Юань хочет вживую увидеть монстров, о которых когда-то читал. Лю Цингэ мечтает, чтобы Шэнь Цинцю был чуть менее хорош в поиске этих самых монстров.

на шан цинхуа не написано, что он принадлежит мобэй-цзюню. и это видимо даёт некоторым уверенность, что у них есть карт-бланш.

Ло Бинхэ справился с влиянием Синьмо и хочет наладить отношения с Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ решает сделать подарок учителю: избавить его от обвинений в убийстве. Ло Бинхэ воскрешает Цю Цзянло. Ло Бинхэ идиот. Шэнь Цинцю даже не удивлен.

— Пошёл ты нахер, козёл. — То, что у меня рога, ещё не делает меня козлом. — А рога тут ни причём, ты просто козёл.

Вредный и строптивый, а пахнет так сладко, что хочется облизать.

Чжучжи Лан часто просыпается позже - разнеженный долгими месяцами беззаботной, комфортной со всех сторон жизни, он научился спать долго. Научился питаться тем, что готовят ему другие, научился спорить, научился... шутить.

После падения Ло Бинхэ в бездну события стали развиваться несколько альтернативно.

– …послушай совета этого мастера, Бинхэ: когда станешь Императором, не заводи себе слишком огромный дворец. [Или Шэнь Цинцю учит своего юного ученика жизни «на будущее», а Ло Бинхэ заплетает ему волосы, вплетает в них цветы и хочет делать только это до конца своих дней.]

Тяньлан-цзюнь искренне любил людей. Некоторых — особенно. АУ доканона, если бы ТЛЦ, а не ЛБХ объединил два мира. И в рамках своей человекофилии решил взять себе нового наложника...

Было у Ло Бинхэ два учителя. И это настоящий кошмар.

Подойди к любому аристократу, и он скажет, что родиться омегой — настоящее благословение. Шэнь Цзю не согласен. Вообще.

Один из дней после событий 1 части.

Паршивая овца пытается отобрать у Шень Юаня игрушку.

Мобэй-Цзюнь собирается убить Шан ЦинХуа. Оригинальный Ло БинХэ спасает его?... Что?

Шан Цинхуа знал, что все произойдет так, как произошло. Как будто он это спланировал. Слова, сказанные Шан Цинхуа при их первой встрече — заявление о том, что он создатель этой вселенной — звенят в ушах Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа — не обычный бог, посланный познать несчастья в царстве смертных. Шан Цинхуа — нечто большее, гораздо большее и... Он **выбрал** Мобэй-цзюня. (Или: АУ, где Мобэй-цзюнь считает Шан Цинхуа богом)

- Ну, сначала твоя чёртова собака убежала от меня. Я обнаружил, что её нянчат дети. Затем какой-то старик заявил, что Бинхэ принадлежит ему, а его раздражающая дочь попыталась схватить пса. Я вложил в них страх Божий, так что всё в порядке. Шэнь Юань ахнул и сел. Он поднял Бинхэ, чтобы посмотреть ему в глаза, точно так же, как Лю Цингэ ранее в парке: - Бин-пап, это правда? Ты что, сбежал от своего Лю-Гэ? Или Семейные приключения Люшеней с Бин-папом.

О том, как Ло Бинхэ чуть не умер в Бесконечной Бездне, о сне, в котором Шэнь Цинцю его спасает, и о последствиях, которые никто не мог предугадать. ...Или о том, как прийти к хэппи-энду, просто заснув.

Время, проведенное Ло Бинхэ в царстве демонов, чревато борьбой, но не более чем постоянной борьбой за то, кем ему суждено стать. Есть так много вариантов, которые можно выбрать, так много путей, и он задается вопросом, приведет ли выбранный им путь обратно к его самому важному человеку.

Шэнь Цинцю определенно не ревновал мужа к этой распрекрасной бродячей заклинательнице, которая при каждом удобном случае трогала его, не стесняясь комментировать вслух, как тот окреп с момента их последней встречи. «О, – так и хотелось сказать в ответ, – ты даже не представляешь насколько!»