Ги Хун не злился, когда в третьем часу ночи ему долбились в дверь так, словно где-то случился пожар и срочно нужно бежать к огню и вытаскивать старушек. Он не злился, когда на пороге вместо незваного гостя увидел одиноко лежащую картонную визитку, а просто переводил помутившийся взгляд от нее до ближайшего мусорного бака. В трех геометрических нарисованных фигурах он чётко, как на духу, видел издевательское послание: «Хуй тебе, а не спокойная жизнь»

- Прикажи солдатам отступить, - он сжал его горло сильнее. Ин Хо некоторое время не решался, смотря в чужие глаза. Ему нравилось разглядывать лицо игрока 456. Вскоре, он произнёс: - Убить их всех, ценой своей жизни.

– Приснился кошмар?– прозвучал тот же самый голос, на этот раз немного ближе. Ги-Хун вздрогнул. Он узнал этот голос, низкий и бархатистый, пронизанный легкой хрипотцой. Ги-Хун моргнул несколько раз, и его взгляд, наконец, сфокусировался на темном силуэте, сидящем на самом краю его койки. – Ëн Иль? Это ты? – мужчина прищурился, - Что ты тут делаешь? – Я услышал, как вы ворочились. Вот и пришел проверить, все ли хорошо с вами.

И c ноющим сердцем наслаждается этой сладкой маленькой ложью.

Ги Хун ничего не ел целую неделю. Ин Хо покупает ему нашумевший в Корее виноград Шайн Мускат.

Аккуратнее с этой работой! Открывая ее, Вы автоматически подписываете соглашение на то, что экран устройства будет залит пятьюдесятью оттенками крови. Впрочем, есть и приятная сторона: текст не обделен нежными, словно свежий зефир, моментами. История о том, как Ин-Хо лишает жизни противников, собирающихся покуситься на безопасность Ги-Хуна.

— Ну и как оно? Тебе понравилось играть роль героя, Ги-Хун? Голос напротив звучит до боли знакомо, заставляя подчиниться полностью и затаить дыхание, когда чужие пальцы тянуться к черной маске чтобы снять ее и расскрыть лицо.

Сон Ги-Хун просыпается в постели врага. Каждое утро.

Рассказ о простом сотруднике, которому явно не повезло.

Ки-Хун хотел мести, но станет наблюдателем. Или это его единственное оружие в данной ситуации?

Джон Бэ будет жить, Ги Хуну лишь нужно слушаться

« Это бесконечная борьба между ними, в которой не очевидно кто из них вообще победит, заводила обоих одновременно. Они дополняют друг друга и находят утешение друг в друге, но в то же время эти взаимодействия дарит им неимоверное разрушение.»

"мне не требуется помощь! я сам со всем справлюсь! оплачу долги! больше не буду делать ставки! я помогу матери с лечением! я увижусь с дочкой! я сыграю всего лишь раз, чтобы оплатить долги! я сам, всё сам, могу сделать всё сам, прекратите этот цирк!". вновь задрожал. мысли о прошлом и настоящем не давали покоя, что в его нынешнем положении преумножились раз в миллион. всё, это конец! он лежит на полу у человека, который уничтожил его жизнь и неизвестно, что будет с ги хуном в следующую секунду.

Попытка восстания Ки Хуна провалилась, но теперь он, наконец, получает возможность встретиться с Ведущим, который предлагает ему ещё одну, последнюю Игру. Но у Ин Хо на него совершенно иные планы, и теперь Ки Хун становится игрушкой в его руках, вынужденный понести наказание за свою чрезмерную самонадеянность.

Именно тогда Ки Хун понял, что альфа просчитал все с самого начала. Каждый пристальный взгляд, каждый осторожный вопрос, каждое демонстративное проявление покорности. Все это было тщательно продумано. Дрожь страха пробежала по спине омеги. Ки Хун впервые всерьёз задумался, а не грозит ли ему опасность? Был ли он в опасности все это время? Ведь этот блеск в глазах Ён Иля оказался не интересом, а голодом.

Невозможность приблизиться и прикоснуться сводила Ин Хо с ума до такой степени, что он всеми силами старался быть ближе, дойдя до абсолютно отчаянного решения самому участвовать в играх. Он хотел обладать им, занимать всё пространство вокруг, заменить воздух и самому задохнуться в ответ. Это зависимость, избавиться от которой не хочется.

Ин Хо всегда считал себя человеком, для которого чувства — лишь слабость, а насилие — лишь инструмент. Но встреча с Ки-Хуном перевернула всё. Попытка убить его должна была быть делом простым, даже рутинным. Однако всё пошло не по плану. — Твоё убийство не принесёт мне никакого удовольствия, — прошептал ИнХо, его голос звучал глубоко и гулко, словно раскат грома. — А вот твоё... подарит мне истинное наслаждение, — прохрипел Ки-Хун, слабым, но всё ещё злым голосом.

Ки-Хун долго не мог уснуть из-за тревоги за игроков, которые стали ему как родные. Ин Хо решил помочь ему расслабиться.

Конец седьмого эпизода. Удивление становится почти перманентной эмоцией, начиная от того, что сделал Ведущий...

Панические атаки преследовали Ки-Хуна вот уже три года, почти каждый чёртов день. Каждый убитый игрок становился его трудным вдохом, а осознание, что он живой — выдохом, который, казалось, происходить не должен. Вот она — цена, которую он должен был заплатить за те деньги, что получил. Он не должен дышать.