— Тебе не нужно спать со мной ради еды и ночлега. || Вэй Ин дует губы, так очаровательно. Он так хорош в этом, что это просто смешно. Он невинно моргает своими глазками, смотря на Лань Чжаня. — Почему? Вы не хотите этого? Не хотите меня? — Губы Лань Чжаня плотно сжимаются. Вэй Ин отлично знает, что делает. || Или, Лань Чжань предлагает своему ученику остаться на ночь. Вэй Ин с радостью отвечает на его доброту.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Цзян Чэн, — Что случилось? — Дядя! — отвечает Цзинь Лин, в его голосе паника, — Дядя, это Вэй Усянь! Он ранен! Цзян Чэн замирает. Вэй Усянь ранен во время ночной охоты. Цзян Чэн недоволен, узнав, что он бродит один, вместо того, чтобы жить с Лань Ванцзи в Облачных Глубинах. В конце концов он это исправляет.

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

Вы встречали лорда пика Цзуй Сянь? Говорят, он пьет в шесть раз больше любого другого, и вы не найдете более бесстыдного человека во всем цзянху, чем он; говорят, его талант к алхимии и печатям непревзойден, а его внезапная доброта также непостижима, как и легко подаренная жестокость; говорят, у него красивая улыбка, заразительный смех и печальные глаза. Говорят, у него нет золотого ядра.

Не Минцзюэ замечает отсутствие меча на чужом поясе.

После того, что случилось на Собрании Союза Бессмертных, Шэнь Цинцю словно выгорел. И в один прекрасный день, когда небеса были лазурно-голубыми, лишенными облаков, а ветер шелестел листьями бамбука вокруг хижины и ласково касался сочной травы, Шэнь Цинцю понял... Он устал. Всё это время, всё, что он делал - это бежал от участи стать живым мертвецом, павшим от рук главного героя. Прошла кульминация. Ничего не изменишь. Он преодолел Рубикон, достиг точки невозврата... Если суждено, он умрёт.

Вот уж точно чего не ожидал Лань Цижэнь, так это того, что его любимые племянники привезут с собой из поездки в Илин мальчика - грязного, худого, похожего на взъерошенного воробья, но с яркими серыми глазами и солнечной улыбкой от уха до уха. И еще больше поразился тому, как прикипел к этому ребенку Лань Чжань.

« — Это и правда забавно — самый страшный заклинатель, основатель темного пути, умерший и возродившийся старейшина Илина боится летать на собственном мече».

О быстро растущих детях, стрельбе из лука и прощении.

Всегда немного больно, когда старший Вэй берёт Чжэньли за руку и притягивает к себе, шутя о том, что с каждым днём Чжэньли всё больше становится похожим и на него, и на Ханьгуан-цзюня. Сычжуй никогда не получит подобных высказываний, потому что он не является кровным родственником старшего Вэя, потому что он не их биологический ребенок.

Что бывает, когда Лань Ванцзи ревнует? Вэй Ин только его, и он всегда должен об этом помнить.

У Вэй Усянь имелся ряд странных фантазий, однако до того, чтобы перепихнуться с самой примерной девочкой из своего окружения под окнами её дяди ей казалось чем-то уж совсем странным. И зря. Ну или AU, в котором фем вансяни ублажают друг друга под окнами Лань Цижэня...

Преданный собственным гаремом, слугами и тем, кого он желал видеть своим Императрицей-Консортом, Ло Бинхэ оказался в Холодном Дворце, где должен был встретить никчемную смерть. Лишь усилиями одного, давным-давно позабытого супруга, он смог продержаться до визита узурпатора. Увидев гибель единственного верного ему человека, он более не хотел жить и с радостью встретил свой конец... ...лишь чтобы вновь очутиться в прошлом, в день свадьбы с тем, кто умер ради него.

— Значит, Вэй Усянь и есть тот ублюдок, укравший твое тело? — спросил Хуа Чэн, игнорируя грозный взгляд Лань Ванцзи. — Похоже на то, — ответил Се Лянь. Или: Се Лянь и Вэй Усянь меняются телами, их мужья очень недовольны.

Что делать, если любимый веер сломался? Конечно же, спешить в Ханчжоу, к мастеру Лю! Не Хуайсан, Ши Цинсюань и Шэнь Цинцю так и делают - и совсем никто не виноват, что починка идёт слегка не по плану.

В смысле город Илин!? В смысле он мал словно ему шесть лет!? Что значит «не нравится финал»!? Как всё так обернулось!? Сборник коротких зарисовок о том, как Вэй Усянь вернулся во времена его бродяжничества и решает... не участвовать в жизни Пяти Великих Орденов и последствия этого решения. P.S. Я серьёзно. Вэй Усянь действительно решил посидеть и посмотреть "а что если...".

Лань Чжань просит Вэй Ина вернуться с ним в Гусу. Вместо этого Вэй Ин уговаривает его остаться в Курганах.

Сегодня Вэй Ин одет для встречи с императором. Он планировал этот момент уже несколько месяцев, даже рассчитал все с точностью до минуты. Если они не позволят Вэй Ину прислуживать императору, то Вэй Ин заставит императора прийти к нему. Все, что ему нужно, — это чтобы мужчина увидел его мельком. Всего один взгляд, и Вэй Ин знает, что у него будет шанс изменить свою судьбу.

В последней отчаянной попытке выжить Вэй Ин мажет своими окровавленными пальцами по земле, чертя древнее запретное магическое поле. Открывается щель, и он проваливается прямо в неё, навсегда исчезая из мира. В этот день Старейшина Илин «умирает»… в результате собственного безумия. *** — Какой будет Ваша ставка? — спрашивает крупье. — Моя жизнь, — отвечает он. Он и так уже увядает. — Нет. Что-нибудь другое. И Вэй Ин выпаливает первое, что приходит ему в голову: — Тогда, мой первый раз.

Система? «Система». А где сама система? Её не будет? О, можно радоваться. Стоп, как я это поняла, когда смотрела на пожар?