Всё, что мог видеть Дазай, это как кто-то прикасается к Чуе, его Чуе, с намерением переспать с ним к тому времени, как эта ночь закончится.

Из всех вещей, которые бесили Чую в Дазае, флирт занимал почти первое место. Всё дело было в том, что флиртовал Дазай не с ним...

AU, в которой на Йокогаму падает проклятие ханахаки, и остаётся либо признаться в своих чувствах, либо умереть. Дазай считает, что нашёл свою идеальную смерть. Чуя втайне давится красным ликорисом. Мори не хочет потерять одного и невольно - но к счастью - спасает и второго.

Этот абонент всегда доступен для звонка. Можете звонить ему, когда пожелаете. AU, в котором Чуя мучается от ночных кошмаров, а Дазай случайно ошибается номером телефона.

Абонент временно недоступен, потому что сейчас он находится прямо рядом с вами. Продолжение к фанфику "Абонент доступен".

Чуя смотрит на расплывающуюся по полу кофейную лужу с осколками чашки в середине и чувствует острую тошноту. Так всегда ещё несколько дней после Порчи: дрожь в теле, дерьмовое самочувствие, всё валится из рук. >просто зарисовка о том, как Чуя и Дазай впервые просыпаются вместе

Дазай идёт на первое свидание с Чуей. Ода даёт советы. Дазай в ужасе. Чуя — не в курсе.

Чуя дышит. Дазай отвечает: — Парк Ямасита. *Динь.* (Куникида в отчаянии приписывает им очередное очко. — Как они это делают?) (Люси, разочарованная и вместе с тем восхищённая, дёргает себя за косы. — Что не так с Японией.) (Или история про игру в шарады, во время которой все так или иначе получают от телепатии Соукоку психологическую травму.)

Никогда не давайте Ацуши в руки гороскопы.

На столе Дазая посылка: свежий букет камелий, скотч премиум-класса, импортные конфеты. На карточке подписано: «кому: любимому; от кого: Чуя». Конечно, единственное объяснение состоит в том, что эта посылка была каким-то образом доставлена не тому человеку. Конечно. Но тогда это означает, что Чуя хотел отправить это кому-то другому. Естественно, единственный логичный план действий для Дазая - выяснить, кто этот человек. И ̶у̶с̶т̶р̶а̶н̶и̶т̶ь̶ допросить его.

Рампо откровенно заебался терпеть выходки двойного черного, так заебался, что даже не заметил надписи жирным, черным шрифтом на обложке книги.