Как ближе мы становимся к семье с холодами. Люди любят друг друга сильнее зимой веками. Как красиво искрится этот мороз между нами. Ты убаюкай меня в сугробе своими руками. "С Рождеством", – шепчу я тебе губами.

Банчан — добродушный полицейский, который вершит месть после смерти своего напарника. Он верит, что это его долг и одновременно проклятие, которое он должен нести самостоятельно до конца своих дней. Но Чонин врывается в его жизнь, желая вытащить из поглощающей мглы.

Крис разволновался, подумав, будто что-то случилось, и пошёл за запасным ключом. Через минуту он открыл замок и увидел, что Йени в полном порядке. Хотя, это мягко сказано. В наушниках с закрытыми глазами полностью обнажённый он лежал на кровати, застеленной бельём нежно-розового цвета. Смуглое тело будто купалось в лучах послеобеденного весеннего солнца. Правой рукой он ласкал себя, левой же зажимал свой рот, пытаясь скрыть стоны.

Если вы думаете, что Чонин влюблен, как и другие омежки в своего преподавателя, то вы не угадали. Этот интерес взаимный и уже конец учебного года, а омега так ни разу и не согласился пойти на свидание с прекрасным и сильным волком. Почему?

— И что ты делаешь? — Чан посмеивается, приподнимая брови.//— Как что? — Чонин кусает губы Чана, приблизившись, зализывая их после. Он стягивает шорты, толкая его на диван, заставляя сесть, после вновь наклоняясь к губам, все же коротко целуя, — Нам теперь не помешает ни кто. Мы одни. Совсем, — глаза все еще горят, а улыбка не сходит с лица, — Я собираюсь переломать с тобой всю мебель, — он шепчет это на ухо, слегка прикусывая, а после опускаясь на колени между ног.// Чанчоны, которые съехались

Чонин — прекрасный мальчик, гордость мамы и папы, а заодно и всей школы. Разумеется, до тех пор, пока они все не узнают об одном довольно большом секрете, что он хранит. К счастью, о нем пока знает только еще один человек.

Вот уже много лет они «дружат-любят». Чонин — дружит, Чан — любит, тихо и смиренно, очень верно. Боится нарушить чужой покой.

Чонин откровенно устал за этот год. Устал от работы, страшного слова "дедлайн", от шуршащей предпраздничной суеты, норовящей и его втянуть в это новогоднее безумие, а еще устал от себя и своего сердца, так глупо и глубоко влюбленного в одного хорошего, очень хорошего друга. Но Чонин, увы, ничего с этим поделать не может, как и с желанием Хан Джисона собрать всех своих друзей вместе на Новый год.

Чонину — уже 35, а Чану всего 23. Чонин — беспощадный юрист, а Чан — наивный и влюбленный студент, у которого в жизни только учеба, а в сердце — Чонин.

— Ты слышала? Про сонный паралич? — Наверное… Это явление такое, да? Когда тело спит, а разум бодрствует? — Нет! Это мы его так называем! — Того парня? — Ага. — А почему? — Потому что тех, кто ему снится…

— Ты не замёрз? — глухо мурчит Чан, заставляя приподняться тонкие волоски на загривке. — А что? Хочешь помочь мне согреться? — развязно смеётся Чонин. — Хочу тебе отсосать.

—На моём мотоцикле прокатиться - значит ты любовь всей моей жизни -Прокати меня, Ли Минхо- Минхо сел на водительское кресло, протягивая Чанбину розовый шлем с кроличьими ушами

— З-д-здрасти, — промямлил резко засмущавшийся Чонин, затем, сделав вид, будто кладёт руки в задние карманы лосин, незаметно для альфы больно ущипнул себя за ягодицу, чтобы прийти в чувство, — Ты кто? — Я твой муж, Бан Кристофер Чан.

Это не правильно. Он не должен был позволять приходить и оставаться. Не должен был, но хотел. Чан слаб. Он слаб перед Чонином и перед самим собой. Он смотрит в глаза напротив, а мысли бьются о черепную коробку в такт сердцу, что ускоряет ритм. — Хен, касайся меня, пожалуйста, — и Чан сломался. // Или о том, как Чан слишком много думает, а Чонин не думает совсем

У Чана тоже всё это было по словам Яна. И упругая грудь, и большая задница, и пухлые губы, и прямые, тёмные пряди. Он даже раскачал плечи, чтобы на их широком фоне была заметна талия! Но как же к нему была несправедлива вселенная, потому что между ног у него не влажное и нежное влагалище, а крепко стоящий член с яйцами.

История, в которой… В которой у Чонина есть старший брат, а у старшего брата есть лучший друг. И так начинаются все проблемы Чонина.

Это была страшная тайна, которую Чонин вынужден был бережно хранить в своем сердце. Ведь тайна была в том, что он доверил это самое сердце другому. Не принцессе и госпоже, а генералу их армии. Армии его отца. Чонину давно уже пытались выбрать невесту, достойную его по крови. Но сам принц выбрал его… Со шрамом на лице, с грубыми ладонями и холодными глазами, вытряхивающими душу. Но на Чонина он смотрит по-другому. Для Чонина он в сердце находит тепло. И именно его выбрал великий принц крови.

Чонин с тяжелым сердцем закрывает дверь и тайком выглядывает в окошко, наблюдая, как противное такси уезжает всё дальше и дальше, захватив в свой коварный плен такого дорогого сердцу человека. Он мечтал о сказке в Рождество, а получил еще один день, когда ему не хватило смелости признаться.

Деньги, акции и место богатого наследника в компании отца... Чонин всё это ненавидит и на очередные крики в спину лишь закатывает глаза и гольфы повыше, поправляет пояс юбки и хлопает дверью. Галстук на шее — всего лишь насмешка над правилами и школьной формой. Единственное, что Чонин любит, — искусство, немного адреналина и, возможно, одного полицейского, что из раза в раз заставляет его ждать родителей в участке и совсем не обращает на него внимания.

О том, как двое подпевают песням, танцуют, словно дети, краснеют, смущаются и украшают квартиру к Рождеству. О чувствах и неловкости. О быстро колотящихся сердцах и желании коснуться. — Станцуешь со мной еще один танец?