юпитер благословил чонгука, вернув ему брата невредимым с войны, а веста сразу же его прокляла, обнажив при виде посуровевшего лица тэхёна плещущееся в грудной клетке запретное влечение.

чонгук смотрит на альфу перед собой затравленным взглядом и пытается держать себя в руках, чтобы не закатить уже подкатывающую к горлу позорную истерику. — я не… я не верю… — дрожащие полные губы через силу складываются в вымученную кривую улыбку. слезящиеся чёрные глаза отчаянно вглядываются в чужое угрюмое лицо. — джинхо никогда бы мне не изменил.

— какое же у вас занимательное выражение лица, студент ким, — звонкий голос чонгука сквозит неприкрытой насмешкой и ехидством. — так интересно на моей паре, что вы хотите блевануть?

В обществе на них смотрят косо, за широкими плечами только и слышится «он настоящий монстр», «он его раздробит и сломает», «бедный мальчишка в жестоких руках», но им никогда не узнать, как жестокие руки могут нежно оглаживать хрупкие плечи, как губы, не раз приговаривавшие кого-то к смерти, плавяще могут целовать тонкие щиколотки. После обжигающих шлепков и сорванного из-за криков голоса, конечно же.

AU, где Чонгук искал с кем провести ночь, чтобы расслабиться, а нашел мужчину мечты.

AU, где Тэхён должен сходить на родительское собрание в школу, где учится его сын. Но он совсем не ожидал того, чем оно закончится.

Тэхён уважаем в высшем обществе. Зрелый, состоятельный, властный, но, увы, безоговорочно занятый альфа. Занятый одной жадной сахарной деткой.

Когда Чонгук вышел замуж за Тэхена, фиктивно конечно, он не думал что в нем взыграет ревность к своему «мужу», как шампанское, которое пузыриться, и пробка вылетает из бутылки. Тэхен, который любит Чонгука и прощает его за все. Даже за убийство.

доктор ким трахает симпатичного наивного бойфренда своего сына у себя на приеме.

AU, где Чонгук на почве ревности отправляет мужу траурный венок с запиской: «Покойся с миром, любовь моя!»

— свои коготки будешь выпускать, когда я тебе скажу, котёнок, — низкий голос тэхёна наполнен нескрываемым вожделением, нетерпением и концентрированной злостью. — а теперь начинай танцевать, пока я не сравнял с землёй этот ёбаный клуб.

Тэхен - вампир, Чонгук - пассив. Все просто, пошло и натурально

— Я же сказал тебе однажды, что убью любого, на кого ты посмотришь, — не громко, скорее вкрадчиво. Но Тэхёну и не требовалось кричать, чтобы Чонгука сковало ужасом. Бля, он так проебался, господи! — Ты должен смотреть только на меня. На меня! Слышишь?!

Вы встретили любовь всей своей жизни, но он оказался женат? Чонгук знает, какое это паршивое чувство. Он решает жить дальше, всё меняет к чёртовой матери и собирается жениться на девушке. Но до чего он удивляется, когда отцом его невесты оказалась... та самая любовь.

— я вижу тебя всего второй раз в жизни, но ты уже пробрался мне под кожу, — чонгук тычет себя в грудь, туда, где грохочет смятённое сердце, а тэхён раскатисто смеётся, запрокидывая голову и сверкая вылезшими острыми клыками. — признайся, что околдовал меня.

— Ну что ж, мы можем друг другу подрочить. — Подрочить я могу дома в одиночестве. — Окей. Я могу тебе отсосать. — Серьезно? Я тоже могу, но мне этого мало...

Несмотря на свою влюбленность в Тэхёна, Чонгук искренне не хотел рушить его семью. Однако, узнав о разводе, с удовольствием опустился перед ним на колени.

— Я украл жениха со свадьбы. Круто, да? Ты первый жених в истории, кого украли со свадьбы, хотя обычно крадут невест, — Тэхён отходит и наливает себе в стакан виски, одним залпом выпивая крепкий напиток.

Герои романов, грудящихся на пыльных полках в забытом шкафу даже представить себе такую драму не могут, что там «Титаник» или «Бесприданница», у Чонгука все гораздо серьёзнее, — он в первый раз втрескался, да ещё и в парня лучшей подруги.

— Я скучал, — признаётся Тэхён и делает очередной шаг. — Информация о твоём местонахождении, о том, что с тобой всё в порядке, твои фото с друзьями и семьёй – ничего не может угомонить моих демонов. Хотел, чтобы ты вот так стоял передо мной, смотрел только на меня, улыбался только мне. Но я всё понимаю, — его улыбка делает Чонгуку больно. — Всё понимаю, — повторяет шёпотом, шагает ещё ближе и упирается грудью в дуло пистолета.