После ссоры с Баком из-за его безрассудного поведения Эдди ложится спать на диване. Однако кошмар будит его посреди ночи. Отчаянно нуждаясь в утешении, Эдди ползет в кровать Бака, ища покой в его объятиях. или: В тишине ночи Эдди чувствует себя в безопасности рядом с Баком.

Эдди готов пойти на все ради Бака. Даже в три часа ночи.

Бак — единственный омега в 118-й бригаде. У него есть секреты и стены высотой в милю, а Эдди — тот самый альфа, который их разрушит.

– Они нашли Бака. Хэн тут же прижимает руку к груди. Чим спотыкается, как будто его ударили, и хватается за спинку стула, чтобы не упасть. А Эдди… У Эдди подкашиваются колени. Ему везёт, что прямо под ним оказывается стул, потому что он просто сгибается, обхватив голову руками, пытаясь нормально дышать. — Он… они… что… что они нашли? — Он жив. — Что? — вскидывает голову Эдди.

Когда Бак оказывается в коме, его родители пересиливают себя и приходят к нему в больницу. Но они не думают, что для них уже может не найтись места в жизни их сына.

— Ого! Так вы, типа, лучшие друзья? Эдди готов поклясться, что у него начинает дёргаться глаз. Ну серьёзно, новичок вообще существования личных границ не признаёт? — Да, вроде того, — с осторожностью отвечает он. — Можно и так сказать.

Джип перед ним моментально вызывает тошноту; водительская дверь вдавлена внутрь салона и блестит изуродованным металлом. Лобовое стекло разбито, несколько упрямых осколков торчат острыми краями, и… Бак. Бак, прямо там. Бак, лежит лицом на приборной панели, его обычно яркие золотистые волосы, спутаны и покрыты кровью, от вида алой жидкости Эдди едва не выворачивает наизнанку. Он сделал это. или Эдди хреновый водитель, а Баку ужасно не везёт, дальше математика не сложная.

Бак был человеком - и в этом была его слабость, которую он сам ненавидел. Бак был человеком - в этом была его уникальность, которую так любил Эдди. Или история о том, как один ягуар и его сын наполовину-ягуар обрели семью в лице слабого и хрупкого человека, что ради них перевернул мир.

Во время обычного рабочего дня в 9-1-1 Мэдди поступает звонок от Кристофера. На вызов отправляют 118-ю. Что чувствует Эдди, работающий сейчас в диспетчерской и не имеющий возможности физически помочь сыну? И что чувствует вся команда, узнающая, кому они едут на помощь?

Во время очередного вызова Эван находится в безвыходной ситуации, Эдди пытается помочь лучшему другу, но есть ли теперь шанс на спасение у обоих?

Тоска Эдди по сыну становится слишком сильной, и Эван решает, что пришло время самому разобраться в семейной драме Диазов. Сколько там нужно часов, чтобы добраться до Эль-Пасо?

- В пятницу у меня свидание, и я не намерен его пропустить!

Бак всегда влезал в какие-то истории. В этот раз Эдди решил быть его якорем.

— Так почему ты тогда не можешь осознать, что ты тоже можешь быть нужен, Бак? Почему ты вдруг решил, что мне не будет больно, если пострадаешь ты? Веришь или нет, но мне проще, когда на больничной койке я, а не ты. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, понимаешь? И ты обязан учитывать мои чувства к тебе, когда рискуешь собой. Не хочешь причинять мне боль — не смей подставляться.

Эдди никогда не думал что будет спасать жизнь Бака в нерабочее время. Это было что-то сюрреалистическое, но, сейчас, когда его руки лежали на груди Эвана, а он делал непрямой массаж сердца, все перестало казаться чем-то выдуманным. Это была реальность!

Эдди продолжает работать в диспетчерской, и у Бака (не)однозначное мнение по этому поводу.

сборник алфавитных драбблов по Бадди.

Бак почти уверен, что в данный момент вселенная активно пытается убить его. Другого объяснения просто нет. За последние два года он был взорван и впоследствии раздавлен пожарной машиной, у него была легочная эмболия, он чуть не утонул в цунами, а теперь вот это. Сколько раз ему нужно оказаться на грани смерти, прежде чем все это перестанет быть несчастным случаем и станет каким-то космическим ударом, нанесенным по его жизни?

— Но ты все испортил! — жалуется он, игриво ударяя Эдди по руке. — Это значит, что ты меня больше не любишь? — Эдди склоняет голову на бок, пытаясь скрыть улыбку за фальшивой хмуростью. Бак закатывает глаза. — Ты же знаешь, я всегда буду тебя любить, — заявляет он.

Наверное, он слишком остро реагирует, но эта женщина здесь, хотя не должна быть, и он... Он всегда знал, что они ему не принадлежат.