Что должно произойти, чтобы полицейский и маг, которые последние шесть лет считают друг друга врагами, разобрались в себе и поняли, что это смысла не имеет? Нужно довериться, и доверить что-то важное. Например, свою жизнь.

— Я заберу всё. И душу, и тело заберу. Ведь ты сам этого хочешь, сам просишь… Чтобы читать, нужно включить VPN🔥

Чонгук чуть подвинулся на кровати, приближаясь к Тэхёну. Он взял его руку, перевернув ее запястьем вверх. Ким вздрогнул и напрягся. Вампир наклонил голову вниз, потянул воздух возле запястья, где бешено стучал пульс. Он почувствовал, как его клыки удлиняются, приобретая нужный размер, чтобы утолить голод. Затем Чонгук медленно поднял на Тэхёна глаза, которые светились белым светом, и оскалил на него клыки. - Так я больше похож на вампира? - усмехнулся Чон, возвращаясь на свое место на кровати.

— Я убью всех и каждого, кто посмеет прикоснуться к тебе или навредить, — шепчет Чонгук, клыки царапают шею, а Тэхён томно мычит, пальцами цепляясь за широкие плечи. — Ты — смысл моей слишком долгой жизни. — Чонгук… Вампир прерывает его, целует лениво, мажет языком по губам и смотрит в прикрытые глаза. — Любого, — хрипло повторяет Чонгук. — Утоплю в крови и начну войну, каждый пожалеет, я обещаю. Потому что ты — мой малыш… Чтобы читать, нужно включить VPN🔥

Когда придёт время сделать выбор — сердце не обманет.

Каждый год в конце декабря, в снежной долине расцветают прекрасные цветы... Альфа видел их не раз, но никогда не думал, что вся красота белоснежных бутонов померкнет перед золотом янтарных глаз, которыми смотрит на Юнги его омега.

— А еще, — тем временем продолжал Тэхён, — знаешь ли ты, как появляются новые хранители? Нет? Когда-то мы все были обычными смертными, пока не отдали себя во власть леса. Может быть, однажды, я пожелаю, чтобы ты навечно остался со мной в этом лесу. Чонгук вскинулся, жадным взглядом впиваясь в чужое лицо. В лесу? С Тэхёном? Навечно? — Что… что я должен сделать, чтобы ты разрешил мне остаться с тобой? — выпалил он раньше, чем успел как следует обдумать чужие слова.

Ким Тэхён - молодой священник, которого епархия отправила в отдаленный уголок королевства, чтобы он восстановил разрушенную церковь и вернул веру местным жителям. Чон Чонгук - вожак стаи вампиров, который уже давно считает эти земли своими, но он готов стерпеть святошу, если тот будет достаточно покладистым. Только вот все отнюдь не так просто, как кажется на первый взгляд...

Умная же мысль вовремя не приходит, и Чонгука идея сделать любимому сюрприз озарила тридцать первого декабря утром...

— Может, он вообще против отношений с оборотнями? А тут я — весь такой красивый.

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

Мин Юнги — один из лучших врачей-онкологов Кореи. Холоден, беспристрастен, жесток — казалось, у этого человека нет сердца. Но окружающие люди не знали, что у странного поведения доктора есть причина — это его необычайная способность: видеть Ангелов Смерти.

Чонгук понятия не имеет, как работает магия духов и доски Уиджи, но он всегда предполагал, что для полноценного ритуала требуется побольше, чем пьяный парень, который требует прислать суккуба. Он-то думал, что нужно, например, порезать руку, чтобы кровь окропила лепестки редкого цветка, или прочитать перед зеркалом какие-нибудь религиозные тексты, танцуя Макарену. Вот почему он сразу понимает, что его разыгрывают, и парень, который сидит на кровати и называет себя инкубом, лжёт.

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

— Ва-а-а, — выдал он, бессознательно распахнув рот, осматривая размер чужого органа. — Э-э-э... Тебе не больно? Что это? Бляяя, — Чонгука на коленях прибило к полу, и он рухнул прям перед мокрым Тэхёном, вблизи рассматривая член. — Так вот почему ты злой ходил… Больно, да? — тыча на уплотнение у основания члена. — Чувак, это же опухоль. Тебе надо в больницу. Срочно. Почему молчал? Черт! АU о том, как человек изучал повадки гибрида волка в бытовухе. Чонгук был не готов увидеть узел на члене...

Незнакомец повёл себя просто вопиюще неуважительно, на взгляд Чонгука. Тот рассмеялся. Громко, весело. Грудной смех низкого голоса просто хлестнул по его самоуважению. Чонгук дал волю своим чувствам, отпустив зверя на свободу, и обернулся полностью. Только эластичная ткань его трусов, будь они неладны, не порвалась. Чонгук стоял огромным чёрным волком и скалился в тех же джоках, которые теперь уже обтягивали резинками его лапы, спину, и прятали на брюхе гениталии. Волк в джоках...

Чонгук тянулся ко тьме, даже не подозревая, что та станет его спасением.

Звуки не были похожи на привычное мышиное цвиркание или писк: те были более громкими и напоминали резкую высокую трель, — и именно это осознание заставило Тэхёна замереть на пороге с наполовину открытой дверью, ведь его знаний о поведении этих зверьков хватило для того, чтобы сделать два важных вывода. Во-первых, летучая мышь, прилетевшая к нему на порог, исполняла брачную серенаду. Из этого знания вытекало «во-вторых»: в человеческой ипостаси та была… мужского пола.

— Ты должен в голове держать ещё одно, — мужчина шепнул ему на ухо, щекой прижавшись к щеке. — Я каждого, кто тебя в жертву мне принёс, покараю — Один-всеотец свидетель моим словам. Своей рукой их жизни оборву и дымом по ветру развею нечестивые души. Не будет у них ни могил, ни насыпей с прахом — и пепла от тел не останется. Поселение с лица земли сотру, забвению память о них предам в назидание всем остальным, и никакие мольбы о пощаде им не помогут.

— Я пришёл к тебе, хён. Так нагло, самонадеянно, бездумно бросил эти слова. — Ну и зачем же ты мне сдался, альфа? — он склоняет голову набок и медленно обходит его по кругу. Тэхён чувствует волну мурашек, которая жаром спускается по спине, и прикрывает глаза, бессовестно вдыхая аромат ландышей. Боже, что же он творит?.. — Считаешь, что можешь предлагать себя вожаку? — с губ старшего слетает пренебрежительный смешок, но Кима это только сильнее сводит с ума.