Он едок, как страшнейший яд, что разъест кожу, плоть и кости; от такого слепнут и умирают в муках, захлёбываясь пеной из собственной слюны. Алина хотела получить его чувства, его эмоции, забывая, что за нарощенным спокойствием кроются не только червоточины слабости; забывая, каким Дарклинг может быть.

Воля к свободе вдруг обернулась против нее, превратившись в отчаянье. Конечно, ей позволили сбежать. Конечно, все идеально спланировали. На арене препарат в ее крови не пробудился, вот ее и выгнали побегать по лесу, а Каспер выполнил бы роль загонщика. Только вот она оказалась достаточно глупа, что сама пошла к нему в дом. Вот смех-то, добыча страстно желающая быть пойманной.

Берт выроет для Селены могилу. В ней на двоих будет достаточно места.

Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце.

- Что случилось в нашем дивном Королевстве на этот раз? - Отец хочет выдать меня замуж за Лейнора Велариона. - И что ты ответила Визерису? - Что спрыгну с башни на рассвете.

Это было почти абсурдно: прижиматься друг к другу обнажённой кожей, чувствовать, как дыхание щекочет губы, при этом говоря исключительно о деле.

Александр не стал бы её спасением.

Когда Лу приходит направление в шахты, она уже точно знает, что горбатиться за гроши не пойдёт. В Корпус соваться тоже неохота — тем более с принципами, которые она делит с Йонасом. По итогу Лу наконец-то находит местечко — салон матрасов для элитки, ещё не зная, что продажа самого дорогого матраса принесёт ей не только премию.

Взобравшись на возвышение, Скарлетт не только ужасается количеству разложенных в овраге капканов, но и по неосторожности набивает себе шишки, пока катится обратно на поляну — под ноги охотнику. [По следам обновлений с некоторыми допущениями]

… И всё это — порочное — сейчас самое верное. Мораль и правила растворились вместе с алой рубашкой, оставив нас посреди лабиринта желаний. И вместо того, чтобы искать выход, мы зашли в самые тёмные его углы.

Ян, ровно как в её сне, льнёт к шее, притирается носом, сдвигая волосы в сторону. Горячее дыхание обжигает, приятно раздразнивает. Он прикусывает кожу, тут же зализывая, притупляет легкое жжение, втягивает в рот, оставляя отметину. Морские волны по-прежнему шумят внизу.

Они встретились, когда зацвела морошка. В тот год в самых последних числах мая из-под неожиданно и как-то слишком быстро сошедшего снега показались робкие листья, а после к солнцу потянулись белые цветы. Именно они и привлекли внимание Лэйн. Запах хвои кружил голову, неожиданная весна проникала в лёгкие; и на какие-то моменты даже казалось, что мир не утратил своё равновесие: он всё ещё цельный. Затем раздался хруст; между деревьев мелькнул силуэт — это был Борис.

Она повернулась к нему, увидев, что их лица вновь слишком близко друг к другу. Пробормотала, отведя взгляд: — Мне нужно работать...

Она его убила и от этого хотелось погибнуть самой.

Осматривать тела мне не приходилось, чёрт возьми. Предстоящий, наверняка увлекательный аттракцион не вселяет радужных надежд, а несуществующие пони спрятались в кусты. Хочется уточнить, во что я вляпалась, но технически никто не спрашивал моего согласия на эту командировку. Мысленно ставлю себе девять клоунов из десяти и мечтаю, что, когда вырасту, помудрею. Проблема лишь в том, что мне уже двадцать семь. Нет, это десять клоунов из десяти — бинго!

Я стою перед тобой, коленопреклоненный, и спускаюсь в твое лоно, как в Дантевский ад.

Этот холодный край непокорим и имеет дикий, непростой нрав. Однако Лэйн замечает, что над Борисом не властен даже лихой сибирский мороз.

Ты привязался ко мне только из-за того, что у тебя никого нет.

Может, наши организмы предчувствуют скорую гибель – и устраивают прощальную вечеринку, где вместо алкоголя и наркотиков подают дофамин, эндорфин и окситоцин? Что ж, тогда пью все залпом.

Мерцелла поклялась не врать ему, ведь волчица никогда не обманет своего волка. И всё, что нужно сделать Лайсу сейчас — лишь вглядеться в неё чуть внимательнее.