Ау, где Вова познакомился с Хесусом по сети, они уже два года общаются, ничего особо друг о друге не зная, но ближе него Братишкин никого не представляет.

У Братишкина всегда какие-то проблемы, где-то что-то не работает. Хесус отвечает на его звонки, ворчит, но помогает.

– Лёш, блять, ты даун! Нахуй ты эту ветку повернул, она чё шлюха, что-ли?! Держи прямо, криворукий!

Стримеры решили устроить себе летние каникулы и собравшись вместе отправились в Амстердам.

Он набирает воздух в лёгкие, заносит кулак над дверью и стучит по ней три раза, самым наглым образом игнорируя звонок. В голове буквы собираются в нецензурные слова и сразу хочется начать с «в рот тебя ебал, жирный уебан», но как только дверь открывается, Вова теряет нить своих мыслей и со стороны, наверняка, становится похожим на сдувшийся резиновый мяч.

— Хес, соберись, ты перед детьми так же будешь? — командует Братишкин, зная, что Хесус хорошо играет свою роль, сидит на диване, закинув ногу на ногу и устроив руки на кожанной спинке — прям барин. — А сам-то? — Хесус заложил кулаки в боки, угрожающе шагая на расслабившегося парня. — Хорошо, тогда я за тебя скажу. — Вова чуть привстал, лукаво улыбнулся и руки на напряжённые плечи старшего положил, массируя — задумал что-то. — Добрый Дедушка Мороз нам подарочков принёс?

Хрупкое тело уже во всю сопит на мягкой кровати, а Вова быстро одевается, собираясь прогнать всех из квартиры. Пора прикрывать эту лавочку и возвращаться в кровать к любимому человеку.

Хесус всегда готов прийти друзьям на помощь, поддержать, выслушать и просто побыть рядом. И именно его ладонь в его руке вытаскивает Братишкина из тьмы.

Идея отпраздновать Новый Год на горнолыжном курорте в небольшой, но близкой компании принадлежала Вове. Было приятно, конечно, что тебя считают близким, но Лёша чувствовал тут какой-то подвох. И подвох заключался в том, что вместо ебучих коньков, с которыми он уже настрадался, они будут кататься на сноубордах и лыжах.

Братишкин лениво скатывается с кровати и, действительно, будто проплыв, приближается к своему парню. Встаёт позади него и рассматривает их обоих в зеркале. Он думает, что Хесус милый.

«Первое наше признание произошло именно на этом балконе, в утопающих лучах оранжевого солнца. Мы любили сидеть на старом, потрепанном временем диване, молчать и просто смотреть вслед уходящему солнцу. Мы находили покой друг для друга благодаря этому. Жаль, что теперь я сижу на этом диване один, и со слезами на глазах смотрю на ту же самую картину, что и всегда: красное солнце, что за горизонтом моих мыслей, только и оно теперь мне не помогает. Значит, всё же ты был моим солнцем..?»

– Давай я тебе отсосу, а ты мне по-братски накинешь несколько версий по делу для статьи? – Пошёл вон из моего кабинета. – Да ладно, сосу-то я даже лучше, чем статьи пишу, соглашайся.

Вова одинокий мальчик,который катается на качелях и днём и ночью, при этом не имея ни одного друга, хотя кто знает, может скоро его жизнь сильно изменится.

Хесус уже больше полугода живет в США, в его жизни изменилось многое, так что Братишкину придётся узнать его заново.

Среди дождливых летних дней найти бы хоть один солнечный. В квартире тихо, лишь редкие раскаты грома и веселый голос, и это уже не тихо.

А Семенюк в эту секунду думает, что Лёша – его личная буря из чувств, Лёша – дом, Лёша – причина молчания. Иначе он не может объяснить то, что между ними происходит в последние годы разлуки. Весь этот беспорядок, что возникает внутри каждый раз, когда ему стоит просто поднять взгляд на Хеса перед собой. Хлеще всего, что он когда-либо ощущал.

- С чего это вдруг я пидорас? - Потому что, старый, так карты говорят, - хищно ухмыльнулся таролог Владимир, убирая расклад со стола.

Звучит дико, а выглядит ещё хуже — Вова видел эдиты в тик токе, и свой щенячий взгляд выносить больше не в силах. Отчасти, это и послужило катализатором устроить Стримлав и найти, наконец, кого-нибудь, кто действительно западёт в сердце Лёши. Потому что Вове туда путь наказан: он выбрал быть другом — это намного лучше, чем оставаться никем.

— Пиздец глюки реалистичными стали. Вова приподнял брови. А по виду и не скажешь, что парень-то ебнутый. Возможно предчувствие не обмануло, только в вагоне Вову поджидал не маньяк, а сумасшедший.

Братишкина слишком много. Он чуть ли не лезет в голову со своими извечными вопросами и переживаниями. Со своими неконтролируемыми эмоциями и чувствами, которые он выплёскивает на всех и каждого. Губанов сталкивается с таким впервые. Вова провоцирует Лёшу на ответные эмоции, сильнее скрепляя их отношения, и не предаёт этому значения. Лёша же сейчас слишком потерялся в калейдоскопе новых ощущений.