Отношения — это дорого. Но Сатору никогда не ждал удара в спины, как и ласки оттуда откуда не звали. Сугуру, что теперь не больше, чем друг, хотя имел всё. И Сукуна, что не имел ничего, кроме уважения, основанной на силе, но мечтал получить всё, что имел Сугуру. И Годжо, что не видит, что происходит за спиной.

Твой папочка знает, что его сын обожает сосать потные члены?

Согласно легенде, побежденные демоны становились высеченными в камне горгульями, которые охраняли католические церкви от злых сил. Годжо определенно знает эту легенду даже слишком хорошо.

Чего заткнулся? Дрочишь? Мечтаешь, чтобы я тебе засадил, да? Не стесняйся, Сатору, я выебу тебя так, что ты будешь плакать.

Если я как следует накачаю тебя спермой, то, может, ты реально залетишь, м?

Годжо выражает крайний интерес к внутреннему миру Юдзи. Настолько крайний, что находит какой-то сомнительный ритуал, спеша его опробовать. Обитель Сукуны встречает его со всей гостеприимностью.

Сатору не стеснялся своей ориентации и не привык отказывать своим желаниям. Пусть хоть весь персонал школы будет называть его пидором – он не упустит шанс пригласить очередного красивого препода на чашечку кофе и потрахаться. Так было всегда. Но в один момент что-то пошло не совсем по плану.

Идя по улице и болтая о всяком разном со своим другом, беловолосый перевел взгляд в толпу, где пресекся с цветом напоминающий рубин, глазами....

– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

Сукуна недвусмысленно заявляет Мегуми о своих желаниях, и, конечно, получает гневный отказ. Только вот Проклятие привыкло добиваться своего во что бы то ни стало, и уверенности в своих силах ему не занимать. Не согласился сейчас ‒ значит, согласится потом. Да не просто согласится, а ещё и сам попросит. Нужно всего лишь создать правильную ситуацию.

Сукуна планировал снять этого хмурого пацана у барной стойки лишь на одну ночь, чтобы его стонами и бледной кожей хотя бы ненадолго размыть образ бывшего в своём сознании. Но попав под прицел его мрачного взгляда, Ремён выпадает из пространства, с головой ныряя в пучину под названием Мегуми Фушигуро. И выныривать не собирается ни через ночь, ни через месяц, ни через пять лет, когда они просматривают анкету суррогатной матери для своего будущего ребёнка.

Уже в следующую секунду Сукуна, как дурная, но послушная псина, которой приказали «ко мне», безвольно дергается вперед – туда, к Фушигуро, к шелесту его губ.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

Грубые мозолистые руки Сукуны никогда не держали ничего более ценного и более хрупкого, чем влюбленное мальчишеское сердце Мегуми. И он в долбаном ужасе. Потому что понятия не имеет, как уберечь это сердце от самого себя.

Фушигуро становится его наркотиком, без дозы которого Сукуна слетает в безумие, как неисправный грузовик в кювет – и до локального атомного взрыва под ребрами.