С момента своего восемнадцатилетия Чонгук с волнением следил за цифрами, появляющимися на его запястье. 762. Всего 762 дня до встречи с предназначенным. 524. 374. 341. И вдруг отсчёт остановился. ©

Мафиозное АУ, в котором Чонгук наследник и будущий глава клана, а Юнги никто.

— Ты куришь? — оторопело уточняет Спартак. — Чувак, мой брат меня ненавидит. У меня приступы панических атак, во время которых я боюсь дышать, ведь меня преследует маниакальная мысль, что вдох убьет меня. От меня пахнет сотнями альф, как будто я переспал со всем городом. Ах да, ты меня изнасиловал, — Лука горько затягивается. — Но все это просто меркнет и бледнеет перед тем фактом, что я курю, — он хрипло смеется. — Боже, ты безнадежен. Просто не притрахивайся ко мне.

Хару не был экстравагантным человеком. Ему на день рождения требовалось только одно: улыбка возлюбленного.

**Вэй Ин не знал, чем может обернуться очередной вечер с Ван Цзи за переписыванием правил. Не думал, как изменится его жизнь, когда на него накинется обезумевший альфа, учуяв сладкий запах. И, конечно же, не предполагал, что ему делать дальше в сложившейся ситуации. Однако одно У Сянь знал точно: опуститься Ван Цзи он никогда не позволит, даже после того, что он с ним сделал... Единственный выход для них двоих — брак. **

— Значит, Вэй Усянь и есть тот ублюдок, укравший твое тело? — спросил Хуа Чэн, игнорируя грозный взгляд Лань Ванцзи. — Похоже на то, — ответил Се Лянь. Или: Се Лянь и Вэй Усянь меняются телами, их мужья очень недовольны.

Будучи смертным наследным принцем Сяньлэ, Се Лянь получил страшное предсказание о своем будущем браке: ему суждено было жить в роскоши в качестве невесты великого и могущественного демона, обладающего достаточной силой, чтобы сотрясти сами Небеса! Восемьсот лет спустя Хуа Чэн - великий и могущественный демон - угрожает напасть на Небеса во главе своей демонической армии, если ему не отдадут руку Се Ляня в течение трех дней.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

Модерн!АУ, Хуа Чэн делает всё возможное, чтобы пригласить Се Ляня на свидание множество раз. У него это не особо получается.

Лань Ванцзи тихо вздохнул, отвлекаясь от складывания некоторых необходимых вещей в небольшой тряпочный мешок. - Вэй Ин, вставай. Сегодня мы не можем опоздать.

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Ҝогда Аято возвращается домой, уже давно за полночь. Каково же было его удивление, когда на своей кровати, он видит мирно спящего Тому.

Кэйа учит Итэра искусству боя одноручным мечом — но больше соблазняет, само собой.

— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Что? — Кавех спрашивает истерично, почти с вызовом, поднимая голову от неожиданности этого вопроса, но лицо Аль-Хайтама абсолютно не меняется, будто не перед ним Кавех частично обнажил душу, будто не перед ним расплакался. — Ты сказал, что я тебя ненавижу. Это не так, — повторяет Аль-Хайтам ровно, и ничего в его позе не меняется, даже волос из причёски не выбивается.

Кто бы знал, что годы издевательств и насмешек над Чун Юнем приведут к такой катастрофе? Это его третье признание. Каждый раз Чун Юнь думает, что он просто издевается. Что ему нужно сделать, чтобы Чун Юнь поверил?

Итэру поручена непростая агентурная работа, не за бесплатно, конечно же. Какой нормальный парень, в конце концов, решится идти на вражеский фронт в образе девушки? Его цель — предвестник Фатуи Чайльд, который добродушно соглашается на сделку с Итэром, требуя от него ‘особую’ плату. «Так ты всё-таки мужчина? Можно мне потрогать ещё раз?» «Тебе крышка, извращенец»

Когда Моракс попросил Венти помочь ему с одной маленькой проблемой, то бард сразу догадался, что под «проблемой» подразумевается Сяо. Но то, что «проблема» и правда «маленькая», он никак не ожидал.

Кэйа привык хранить секреты Дилюка, как свои собственные. На его суровый взгляд отвечать ласковым. И даже когда сама судьба дарит некогда желанный подарок, Альберих готов от него отказаться — но никогда от Рагнвиндра.

Зажатое лезвие в двух пальцах. Очередной взмах и очередная тонкая, резко краснеющая полоса на руке. Кавех сжал губы, стоя над раковиной в ванной комнате и стараясь не смотреть на себя в зеркало. Не из-за жалости, нет. Жалко ему себя никогда не было. Скорее испытывая чувство отвращения к тому, что в зеркале – слабак. Слабое ничтожество, которое способно только на то, чтобы оставлять напоминания о своей сущности.

Дождит и волнуется сегодняшний вечер. Все, вроде бы, на своих местах, вот только та дурацкая ваза случайно разбита. Перебирая осколки, Дилюк готов захлебнуться слезами. Это была последняя капля.