— Если мужчина пьёт чёрный кофе, ест вишнёвый пирог по твоему рецепту и оставляет чаевые, которые могут покрыть всю твою смену, то у него огромный член, набитый кошелёк и серьёзные намерения на тебя, Чонгук.

Чонгук мечтает о семье и ребенке, но ухаживающий за ним альфа при любом разговоре о детях всегда тактично сходит с темы. И вот однажды на телефон Чонгука приходит сообщение от Тэхёна очень странного содержания: «пишу вам потому что папа забрал мой телефон а няня не разрешает есть пещенье пока я не помою ноги! пожалуйста скажите ему чтоб быстрее ехал домой!»

— Сосать мой член ты любишь ещё больше, чем высасывать мою кровь, правда?

Тэхён решил приютить дворняжку, но каково было его удивление, когда наутро вместо собаки перед ним явился взрослый мужчина со словами «Сам ты собака, я оборотень».

Тэхен спрятался в узкой норе от свирепого медведя гризли, который яростно пытался его достать и разорвать. Он плакал и звал на помощь своего вожака, но тот, разорвав с ним связь, оставил его на произвол судьбы. И в этот момент к нему вдруг пришёл на помощь вожак совсем другой стаи — молодой волк Чон Чонгук.

Беременность непростое время для омег. А у Тэхёна ещё альфа со своей гиперопекой и кажется кинком на беременность.

Тэхён, устало усевшись на чемодан, закурил «Ньюпорт» и перевёл раненый взгляд на старый тусклый дом Юнги, в котором они с друзьями провели почти всё детство. Знойное полуденное солнце припекло русую макушку. Тэхён повернул голову назад и ладонью, которой не держал сигарету, прикрыл глаза от ярких лучей. Родные сердцу болота встретили молчанием. За одиннадцать лет в Лэйтон-Бэй ничего не изменилось. Вчера на заднем дворе дома Юнги нашли останки его брата, а сегодня здесь вновь стоит тишина.

Чонгук — лучший ученик школы, у него идеальные оценки, образцовая репутация и холодный, отстраненный характер. Его мало интересуют люди, зато интересуют эксперименты. Тэхён — популярный и богатый парень, привыкший, что все тянутся к нему. Но есть одна вещь, о которой никто не знает: он абсолютно не разбирается в собственных желаниях.

— Ты сделал очень большую ошибку, когда подумал, что похитить моего омегу — хорошая идея, — прорычал Чон совершенно не своим голосом. Сейчас за него говорил зверь, пару которого посмели обидеть.

Ночь за ночью Чонгук оказывается в плену сладострастных видений, где Ким Тэхён — его строгий и недосягаемый начальник — заставляет его забыть о контроле, доводя до головокружительных оргазмов. С каждым сном границы между фантазией и реальностью размываются. Но что, если это не просто игра подсознания?

По лицу омеги ничего не понять, он застыл, словно от заклятия. Альфе уже становится страшно. Ещё страшнее, когда Чон всё же отмирает, медленно поворачивает голову к Киму, щурит глаза и сжимает его крупную ладонь в своей маленькой с такой силой, что слышится легкий хруст. Тэхён терпит, он всё стерпит, его и не такому учили в спецназе.

— Потом опять скажешь, что ошибся? — Не скажу, — заверил Чонгук. — Но это всё ещё просто секс, — очередная ложь легко сорвалась с языка. — И никто не должен об этом знать. Какое-то время Тэхён молчал, пытливо глядя в холодные серые воронки. Желание послать Чонгука к чёрту было огромным. Но желание поцеловать его было сильнее

В его королевстве таких, как этот альфа, называли «животными», «дикарями» и «убийцами».

Тэхён ненавидит испытывать душевную боль, на которую его не нарочно обрёк Чонгук. Ким терпеть не может то самое разрывающее на куски чувство скребущей изнутри боли, такой противной и мерзкой, что хочется удушиться. Только вот Чон, похоже, забыл, что омега никогда не остаётся в должниках, с садистским наслаждением наблюдая за тем, как горит красным пламенем любимая жёлтая Феррари его альфы...

Сняв квартиру в Сеуле с соседом, чтобы меньше тратиться на коммуналку, Тэхён даже представить не мог, на какие мучения себя обрекает. Помимо того, что Чонгук не стыдится приводить к себе в комнату новых пассий, так ещё изводит стонами до глубокой ночи! А Тэхён... Он места себе найти не может, потому как столкнулся с тем, от чего так упёрто убегал всё это время.

Хочется погрузить в холодную, чуть подтаявшую сладкую вязкость язык и пробороздить длинную глубокую дорожку титановой штангой, а после ждать, пока лакомство растает на губах и потечёт по подбородку. И тогда, едва заметно дрожа от удовольствия, ловить капли кончиком языка, медленно слизывая предательски сладкий след с разгорячённой кожи.

Вода лилась с потолка, шлёпая по плечам и спине, но Чонгук уже не чувствовал ни воды, ни воздуха. Только Тэхёна. И... тентакли. Первое щупальце скользнуло по пояснице. Влажное от пара, мягкое, как шёлк, но плотное. Обвивало дугу спины, изучая изгиб, вырисовывало линию. Второе ушло ниже, туда, где кожа тоньше, где дрожь рождается от одного касания. Двигались быстро, вольно, точно зная, куда именно.

«Значит, я просто удобный друг-омега, который отгоняет от тебя пассий. Так?» — «Тэ...» — «Прости, Чонгук, но я слишком ценю себя, чтобы быть использованным и выброшенным, когда ты решишь завести отношения». Лёгкая романтическая история о студентах для поднятия настроения.

У Чонгука было лишь одно желание: сбежать из родного дома, который стал для него сущим адом. И всё бы ничего, если бы на горизонте не замаячил Ким Тэхён — отец одного из его проблемных учеников, который с первой же встречи у директора начал проявлять к омеге отнюдь не невинный интерес.

Эта наглая ухмылка, которую дарил ему Тэхен, стоило пересечься взглядами, заводила лишь сильнее, поднимала дикое желание овладеть, приструнить. И Чон это желание подавлял, пока в чате не появилось видео, где Ким отсасывает придурку Миндже.