Когда Нил встречает идеального парня, Эндрю осознает, что спустя шесть с половиной лет, он по-прежнему не знает как задавать важные вопросы.

— Я думаю, мы уже достаточно остыли друг к другу, так что в этом ничего такого нет, — врёт Нил как на духу. Он даже думает, не податься ли ему в покер с такими навыками сокрытия собственных эмоций, как вдруг понимает, что нихрена у него не получится. Он спалится ещё до начала игры.

Эндрю ненавидит покер, Рождество и дурацкие предрассудки — кто вообще придумал, что праздники нельзя справлять в одиночестве? Под конец года ему определённо не везёт, и стрит флэш Ники Хэммика приводит его прямиком на курсы пикапа. Хорошо, что в Эндрю достаточно здравомыслия, чтобы не воспринимать флирт коуча всерьёз. Плохо, что у Нила Джостена, кажется, совсем другие планы.

— Это слишком долгая история, — предостерегающе произносит Нил сразу же, чтобы пресечь закономерные ироничные вопросы от Кевина. Ответ очевиден: он в идиотском, безумном, крайне дурацком положении, из которого будто бы совершенно нет выхода. — Ничего, я найду свободное время для вас, — ухмыляется Дэй, не без интереса разглядывая незнакомца, скованного с Нилом наручниками. Впрочем, это только для Кевина он незнакомец, а вот для Джостена… Да, пожалуй, парой слов тут не обойтись.

Если бы Эндрю знал заранее, к чему приведёт его ревность, он бы давно нашёл повод.

Нил проводит невероятную ночь в объятиях давнего соперника и сбегает наутро, как поступил бы на его месте любой здравомыслящий человек. На этом, правда, лимит благоразумия исчерпан: Нил прощается со своей крышей, принимает череду неверных решений, старается быть хорошим другом и случайно встречает в торговом центре Эндрю-Санта-Клауса-Миньярда, окруженного оравой детей. И он не уверен, что у любого здравомыслящего человека закоротило бы в мозгах при виде заклятого врага в нелепом алом халате.

Мэри хорошо знает, в каких монстров превращаются плохие мальчики после того, как получают желаемое. И Эндрю Миньярд, намертво вцепившийся в ее сына, вовсе не исключение.

Аарон уверен, что обскакать Нила в количестве валентинок на 14 февраля — плёвое дело. Они оба не пользуются особой популярностью в старшей школе. Единственная угроза прячется в лице Эндрю, который спит и видит, как зажимает его лучшего друга на заднем сидении «Мазерати». Нейтрализовав ее, Аарон обеспечит себе справедливую ничью или даже победу в споре. Вот только что неожиданно понадобилось от него Сэту Гордону, отпетому школьному хулигану и, как выясняется, заядлому геймеру?

Когда Ваймак везет мальчишек из хоккейной команды на горнолыжный курорт в качестве спортивных сборов, Эндрю ждет впечатляющего количества снега за шиворотом, изнурительных тренировок на горных склонах и две недели зимней сказки. А не нелепой случайности, из-за которой вся его жизнь понесется под откос.

После случайного замечания Ники о том, что Нилу следует уделять больше внимания своей внешности, у Джостена появляется новая идея фикс. Если Эндрю нравится окружать себя красивыми вещами, стать одной из них – вовсе не проблема. Единственное, о чем забыл Нил, это спросить – надо ли Эндрю, чтобы он превратился в одну из этих красивых вещей.

Бёдра Нила, упругие, стройные и гибкие, не понравятся только слепому, а у Эндрю проблем со зрением нет. Просто настойчивость, с которой жалкий кусок обнаженной кожи третирует ему мозг, начинает по-настоящему пугать и больше напоминать... одержимость.

Когда Кевин с уверенностью заявляет, что Эндрю не сможет соблазнить его младшего брата, Миньярд мгновенно заводится и принимает вызов: в конце месяца Нил будет по уши в него влюблен. В обмен Эндрю требует имя человека, в которого втрескался его лучший друг. Они оба... оказываются слегка удивлены к моменту завершения спора.

Нилу Джостену семнадцать, его отца только что упекли в тюрьму, он не может разобраться с полным бардаком в голове и готовится провести лето в тихом и унылом одиночестве под крышей нового опекуна дяди Стюарта. Поездка в спортивный лагерь с Кевином и Жаном совсем не вписывается в его планы, а знакомство с эксцентричными соседями из отряда "Лисов" и вовсе походит на нелепую шутку. И он уж точно не ожидает, что загадочный Эндрю Миньярд за три недели сможет перевернуть всю его жизнь с ног на голову.

Нил Джостен находится в бегах, когда судьба сталкивает его с организацией дайвинга, неожиданно стремительно ворвавшейся в его жизнь. Вот он угоняет машину под обстрелом на границе Мэриленда, а вот уже натягивает на себя гидрокостюм в жаркой Флориде, потому что это вдруг становится единственной возможностью вернуть наследство своей матери. Дело важное, так что он был бы не против, если бы не несколько деталей: Нил ненавидит глубину, манипуляции и — с недавних пор — дайвера по имени Эндрю Миньярд.

Спойлеры к Золотому Ворону! Нил забирает Эндрю и Кевина из аэропорта после их возвращения из Калифорнии. И случается разговор.

Эндрю считает, что фильмы ужасов скучные. Но когда он заходит в загадочный магазин с хоррор фильмами и встречает там ходячий архив подобных фильмов в виде Нила, он достаточно заинтересован в нём, чтобы попытаться изменить своё мнение.

В восемь Эндрю учит его мелким хулиганствам, в двенадцать они на пару получают выговоры за уличные драки, а еще через год Нил уже не стесняется залезать к Эндрю в окно и бессовестно засыпать на его кровати. Нилу всего пятнадцать, когда Эндрю понимает, что их близкая дружба начинает выходить за границы допустимого. Почему-то сам Нил так не считает. И, кажется, одному дьяволу известно, как далеко ему позволит зайти в своих провокациях безграничное упрямство и фантазия.

— Может быть, он придёт с другом. — В это верится ещё меньше, Аарон. — Я не имею ни малейшего понятия, Ники, к тому же, я не имею ни малейшего понятия, почему тебя это вообще волнует. — Просто мне кажется, что перед тем, как провести целую неделю с человеком, которого Эндрю самолично вызвался позвать, нам стоило бы подготовиться к тому, что нас может поджидать какой-нибудь потенциальный убийца или, ну, знаешь, какая-нибудь Холли Голайтли, — втянул воздух Ники через нос. — Кто?

— Иногда, чтобы стало получше, проще отдать частичку себя незнакомому человеку. Дело в том, что у нас складывается впечатление, будто они не так хорошо нас знают, чтобы судить. Это ты чувствуешь, когда общаешься с Эндрю? — Не совсем. Это то, что я должен чувствовать, находясь здесь с тобой? — Для кого-то это так. Что ты чувствуешь, находясь рядом со мной. — Я чувствую, что трачу время впустую. И Эндрю не какой-то там парень с улицы. — В таком случае, он твой друг?

— Продам почку, может, — как-то летом сказал Нил Эндрю, пока они вдвоём искали ему жильё, которое бы обходилось в меньше, чем пятьсот баксов. — А может и все свои органы, — поправил он себя позднее, когда всё так же не мог найти подходящую квартиру для тех, кто не работал бы по сорок часов в неделю. — Как думаешь, за сколько получится продать одно лёгкое? Их же два не просто так, да?