— Может, уже примешь мою руку? — вкрадчиво спросил Драко, опасно сверкнув ледяным серебром. — А сердце? — только у нее получалось смотреть на Малфоя свысока и при этом быть ему по плечи. — Его пока оставлю себе. Поэтому… как насчет танца?

Гермиона Грейнджер не верит в соулмэйтов до тех пор, пока не находит на своей кровати чей-то носок

SoulmateAU. У нее такой же, как и у него. Простой круг, словно небрежно нарисованный чернилами. Он закрашивает этот круг каждый день, испортив все свои рубашки, но на утро тот становится таким же белоснежным, с нечетким контуром. У него сердце было все в чернильных пятнах, а у нее кожа словно покрылась ими.

Он задирает рукав черной рубашки. И Гермиона видит метку. Не побледневшую, к которой уже привыкла, а яркую. Кажется, змея вот-вот сойдет с его предплечья и кинется на нее.

Когда-то Рон любил касаться… Касаться её волос. Как пёрышко, лёгкое прикосновение, невесомое, будто и не было его… А было ли? Обложка от изумительной La Mora - http://www.pichome.ru/image/GWz

Это не просто история любви двух молодых людей. Это история о всеобъемлющей любви как самого прекрасного и сильного чувства, способного на то, чтобы противостоять даже стойкой и кровожадной войне.

Не такой уж он и мирный, этот МИР, да, Грейнджер? – Гермионе показалось, что Драко насмехается над ней.

Драко Малфой и Гермиона Грейнджер должны заключить пятилетний брак из-за нового закона Министерства магии, борющегося с низким уровнем рождаемости в волшебном сообществе. Сможет ли Драко выжить в этом хаосе или сделает так, как просит его новая жена, и любезно «отвалит»?

Когда Драко возвращается домой из Дурмстранга, у него завязываются бурные сексуальные отношения с красивой ведьмой, которую он встречает в баре. Единственная проблема в том, что она грязнокровка, а он — Малфой.

После войны Драко Малфой остался ни с чем. Все, чего ему хотелось, — наладить собственную жизнь. И возвращение в Хогвартс казалось ему подарком судьбы. Но он еще не знал, что на этом подарки для него не закончатся.

Драко Малфой решает покинуть Хогвартс за две недели до окончания восьмого курса. Как подобает истинному потомку древнего рода, уйти намерен по-английски. Вот только когда на его пути оказывается Гермиона Грейнджер, приходится остановиться. И остаться.

Заключение под стражу с Драко Малфоем не должно быть таким невыносимым, правда? AU: Седьмой год обучения

Происходило что-то из ряда вон выходящее, но ни один из них не хотел отступать первым. Их языки и губы сплелись, а тела словно слились в одно, так тесно они прижимались друг к другу. — Эм, Гермиона… - это был Уизли. И он был в шоке. Малфой с громким чмокающим звуком отпустил её нижнюю губу и оттолкнул Грейнджер, давая ей возможность вздохнуть. Она встала к стене дрожа и дыша так часто, словно бежала от стада кентавров. — Уизел, тебе придётся смириться… Героиням часто нравятся плохие мальчики.

Если бы Теодор Нотт a.k.a Великий Изобретатель, коим он себя считает, был правда таковым, этой истории бы не было. К счастью, у Тео два качества - энтузиазм и некоторая безрукость!

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

Здесь, в полной тишине, под светом звёзд, рядом с Малфоем… Ведьма пропустила один удар сердца. Именно тогда она впервые поняла, что влюбилась в самого надменного студента северной школы. - Надень. Если заболеешь, то не сможешь участвовать в чемпионате, - парень опустил на ее плечи меховую накидку. - Волнуешься за меня? - Не хочу лишать себя удовольствия посмотреть, как ты бесишься, что опять мне проиграла.

Она скучала по нему не просто сильно, а до дрожи в коленях, потому что полгода шли слишком долго. Между ними были тысячи километров, хоть Гермиона и не знала точно, где находился Дурмстранг.

Не в силах больше смотреть на отражение в зеркале, она перевела взгляд на тумбочку, где ее внимание тут же зацепилось за фотографию в рамке. Гермиона шумно втянула воздух ртом, стараясь унять подступающую истерику, ведь изображение перед ней было еще одним напоминанием о той счастливой жизни вместе с Драко. Как будто момент на снимке произошел только вчера, но на самом деле прошло почти два года с момента их свадьбы.

Она занимала все мысли Драко, спасала его от жестокости, с которой ему пришлось столкнуться, помогала справляться с обуревавшей его болью и страданиями. Она была для него всем: душой, сердцем, смыслом его никчемной жизни. Проблема заключалась лишь в том, что ее не существовало в реальности.

Она заполняла каждую страницу - сверху до низу, слово за словом - в течение почти десяти лет. В конце концов ей не оставалось ничего, кроме как сказать «прощай». Но вот дочь Гермионы наблюдает за тем, как слова, оставляя после себя пустые страницы, исчезают, чтобы оказаться по ту сторону пергамента… Кто же этот получатель? И откуда он столько знает об ее отце, о котором ей самой практически ничего не известно?