Ты потянул меня в переулок за углом кинотеатра и поцеловал, размазывая по щеке алые разводы. Вот так просто, не сказав ни слова. Помнишь?

К восемнадцати Каору услышал сотни признаний в любви, но распознал далеко не все.

- Я не расстроен, - шипит Куроо. - Я на все сто процентов осознаю, что влюблён в Кенму, ясно? Я просто не готов сказать ему об этом. Видишь? Никакого депресняка. Прекрасно всё знаю. Благодарю за понимание. // Куроо прекрасно понимает, что у него нет веских причин не признаваться Кенме в своих чувствах. Но это ещё не значит, что он готов сделать первый шаг.

...вдвоём ведь теплее.

Если бы кто-нибудь поинтересовался его мнением, первое, что Отоя Эйта сказал бы, не задумываясь: концепция письма с признанием ему знакома лучше, чем кому-либо ещё. Тогда почему он почувствовал, как его грудь спирает на вдохе, когда одно из них выпало из шкафчика Карасу? или: Карасу получает письмо с признанием, и жизнь Отои переворачивается с ног на голову.

За окном петарды взрываются, окрашивая чёрное небо в разные цвета. Люди кричат. Что-то про год новый. Про счастье. А я рукой тянусь в его сторону, ладонью щеки касаюсь, а Тоша глаза прикрывает. Трётся о руку, мурчит не хуже Вафли и всё понимает. И я понимаю тоже. Это наш год. Наш новый.

Перед тем, как отключиться, Кенма успел подумать лишь о том, что станет ходячей (если повезёт) социальной рекламой того, что нельзя вечно втыкать в приставку. И особенно нельзя, когда переходишь дорогу.

Росен исчез уже много дней назад, и Руфо положил на его поиски все свои силы. Ведь, к сожалению, только после того, как друг пропал, он понял, что тот ему по-настоящему дорог. Вернись сейчас Рос, Ру бы все изменил: извинился, пошел ему навстречу, приложив максимум усилий, чтобы вновь стать друзьями… Потому что впервые понял, что жить, как раньше, плывя по течению своего проклятья, он больше не хочет. И не будет. Руфо в лепешку расшибется, но Росена вернет.

— Ты это специально?.. В Бабл. — Конечно, — Феликс хмыкнул и потёрся носом о его шею. От Чана пахло кофе и усталостью, от него — персиковой пеной для ванны и чем-то неуловимо солнечным. — Иди сюда, — Чан разрешил себе обнять его чуть крепче.

Что может быть лучше тихого вечера на двоих? Приятный сюрприз, вино, сладкий десерт, немного адреналина от совместной игры в хоррор – идеальный рецепт романтики для двух геймеров. Осталось лишь понять, на какую кнопку нажать, чтобы в финале вечера перейти на новый уровень… их личной, захватывающей и точно 18+ рейтинговой игры. Press «F» to love...

Три года проходят в долгих полётах с одного материка на другой; три года звонков, видеочатов, в спешке сказанных слов, досады на вечную нехватку времени. Три года теплящихся чувств, что в один не очень примечательный для всего остального мира день увидят белый свет. Если же без лирики - в одну из поездок Изуку в Отеон Роди, наконец, даёт волю тому, что сводит с ума Пино (и его).

Всё началось с пива, тупой игры и одного слишком честного вопроса. А дальше — законы жанра: неловкие признания, искры между строк и поцелуи, которые не планировались. Просто одна ночь, которая по всем параметрам должна была быть обычной… но провалилась в категорию “чёрт, как я к этому пришёл”.

История о том, как всего одно глупое, по пьяни принятое предложение может перевернуть с ног на голову прежде привычное и знакомое.

— Тишина становится местом, где они учатся слышать друг друга без лишних слов. В присутствии Оккоцу она наполняется спокойствием и редким ощущением близости, которого ему всегда не хватало. Для Тоге она перестаёт быть изъяном и превращается в доверие, где даже короткие слова обретают вес, а жесты становятся признанием, которое не нуждается в словах.

Рядом с Шинсо мысли идут куда хотят, тело предаёт, а контроль, которым Айзава так гордился всю жизнь, рушится в самый неподходящий момент. И хуже всего то, что Шинсо, кажется, это знает.

Юджи просматривает фотографии, которые сделала Нобара, и замечает, что на общих снимках Мегуми постоянно следит за ним. Тогда Юджи пытается выяснить, в чём дело, и приходит к трём версиям.

Он покупает для Шинсо кофе, водит его раз в две недели в кино и говорит много приятных слов, но катализатором становятся короткие спортивные шорты.

Есть простое негласное правило – нельзя желать младшую сестру своего самого близкого кореша. И тем более нельзя влюбляться. Особенно, если это младший брат. Даже если он больше похож на сестру, чем на брата. Нельзя. Табу. Но я проебался.

О странном, манерном и холёном как лакшери эскортница соседе Тёма знал только то, что он изнеженное неземное создание мужского пола с зашкаливающей феминностью и блядскими раскосыми зенками. И что таким вот «особенным» был всегда, не менялся, даже когда пиздили его толпой. За то, что после школы ходил на джаз-фанк, а не на брейк, как нормальные пацаны. Что одевался как тёлочка, и красился как тёлочка. И за то, что при всём этом бэкграунде смотрел на всех презрительно-свысока.

Занка очень долго позволял Энжину выбирать обходные тропы и отступать — так долго, что Энжин думал, что у него хорошо получается.