— Мне нравятся книги, — невозмутимо отвечает Саша. — А есть ли то, что нравится вам больше? Он смущённо озирается по сторонам, будто ему это поможет скрыть правду. Миша уже её знает, она читается в его ярких глазах. — Есть.

au: у Саши был отпуск, а Миша был ну слишком привлекателен.

Михаил, успешный бизнесмен, привыкший к бешеному ритму города, наконец решил сделать паузу. Устав от бесконечных встреч, звонков и стресса, он уехал на два месяца в глухую деревню.

//au: Саша – писатель, Миша – алтарник.

— Я очень надеюсь увидеть вас лично на следующем родительском собрании, Михаил Юрьевич. — Надейтесь, Александр Петрович. AU: Романов — учитель русского языка и литературы, а также классный руководитель Данилы Московского. А Михаил просто нерадивый отец-одиночка.

История о кафешке под дождем, севшем телефоне, стереотипах и питерско-московском противостоянии.

Михаилу Московскому 23 года. Последний год обучения в Московском педагогическом институте требует написание диплома и прохождения практики. Кто же знал, что в одной из государственных школ ему попадется класс, к которому он привяжется за столь короткое время, и его строгий, невероятно красивый двадцатишестилетний руководитель, приглянувшийся Мише особо сильно.

Отдых в Пятигорске не должен был становиться чем-то значимым в жизни Михаила Московского. Кислосерная вода, курортный роман да общение с давними знакомыми - всё, что могло волновать его. Однако князь Романов - родственник императора и ухажёр его старой подруги - не на шутку заинтересовал московского дворянина.

— Расслабься, Романов, ты дерешься с паркетом, а не танцуешь на нем — прошипел Миша, и его губы почти коснулись уха Саши. Голос противника, низкий и хриплый, прошел по телу Романова электрическим разрядом. Он едва не сбился с шага. — А ты, Московский, борешься с тенью — выдавил Саша, но его обычно бархатный голос дрогнул, выдав волнение — Жаль, она всегда побеждает

Михаил Юрьевич недолюбливает гордых идиотов, а Александр Петрович — Михаила Юрьевича. И даже если бы судьба была в руках Александра Петровича, то он все равно бы выбрал его злосчастные уравнения, числа и прямые.

Что же делать, если до концерта 8 минут, а на поцелуях ни Александр, ни Михаил останавливаться не хотят?|AU: Миша — дирижер, а Саша — скрипач в оркестре.

Саша борется за их отношения со всем миром, а Миша — с самим собой. AU, где Сашенька Романов невольно вмешивается в теневые разборки своего отца, а Миша просто делает свою работу и совсем не думает влюбляться. P.S. Мише пришлось заомежиться.

Четыре месяца — целая вечность. Сто двадцать дней разлуки, нарочито холодных писем, публичных колкостей в адрес градостроительной политики друг друга, ледяных взглядов через зал во время прямой трансляции с очередного форума. Четыре месяца без этих касаний, без этого немого, яростного диалога, в котором ненависть и желание сплетались в тугой, неразрывный узел, похожий на тот, что сейчас стягивал бледные запястья. Без этого тепла, которое не согревало душу, а обжигало ее изнутри…

Фантазия Шуры зашла слишком далеко, а Михаил Юрьевич был только рад услышать о чужих мыслях.