Ещё в раннем детстве Му Цин усвоил главный в жизни урок: Не привязывайся ни к кому. Он старался следовать ему все восемь веков, но может ли демон, некогда желавший ему смерти, а нынче смотрящего так виновато, сломать его убеждения? - Я тебя не обижу...

Все попытки Се Ляня примирить Фэн Синя, Му Цина и Сань Лана всегда оканчивались полным провалом, но после пары откровений безуспешное дело, казалось бы, сдвинулось с мертвой точки... Только к чему это все приведет?

Хуа Чэн не вернулся ни через год, ни через два, но Се Лянь продолжал ждать, чувствуя, как с каждым днем все больнее вгрызаются в и так израненное сердце осколки разбитых надежд /спойлеры к концу новеллы/

Принц скучал по холодному ветру мира, по его невероятным широтам. Скучал по проливным дождям, что так и норовились заставить его промокнуть до нитки. Но теперь весь его мир сузился до огромной резиденции и единственной фразы: — Ты никогда не покинешь меня.

Се Лянь зашел за угол и присел на корточки, закрыв лицо руками. Тоска пожирала его изнутри. Внезапно он почувствовал чье-то дыхание сбоку, около своей шеи. Не осмелившись посмотреть, кто это, он лишь сильнее прижал руки к лицу. — Гэгэ, ты плачешь?

Теперь «они» в прошлом. Есть только Му Цин и Хуа Чэн. И между ними ничего общего.

Во время обучения в Облачных Глубинах Вэй Усянь был в очередной раз наказан. После грубых слов в свой адрес он ломается и резко меняет своё поведение.

Описание от автора: Версия новеллы, где Цзюнь У ослепил Се Ляня после его первого низвержения, поместив на глазах проклятые канги. После этого Се Лянь предпочел быть в одиночестве, чем становиться обузой для своих родителей и друзей. Но оказалось, что за ним все же кто-то приглядывает. От переводчика: пожалуй одна из лучших работ в англоязычном фандоме буквально по всем фронтам.

Что, если бы Инь Юй успел найти Се Ляня до третьего вознесения? P.S. Я просто считаю, что этот мальчик заслужил премию с:

Когда Небесная столица закрылась, Се Ляня вытащил лишь Хуа Чэн, который больше никуда не отпустил.

Се Лянь — свергнутый небожитель, под проклятием забвения стертый из памяти верующих. В Призрачном городе он становится пленником демона, который не помнит ни имя, ни титул своего божества.

Се Лянь удивляется, когда просыпается без Хуа Чэна рядом. Когда он узнает, что Хуа Чэну приснился кошмар, он делает все возможное, чтобы заставить его чувствовать себя в безопасности и любимым.

В спальне дома Блаженств повисла напряженная тишина, заставляющая даже воздух искриться в ожидании решения, которое Хуа Чэн страстно желал никогда не принимать. Более сложного выбора за всю его более чем восьмисотлетнюю жизнь ещё не было и вряд ли когда-нибудь будет. Разрываться между чувствами и мольбой возлюбленного он бы не пожелал даже врагу.

Ночи, когда Се Лянь не видит кошмаров, — чудо.

У Се Ляня ничего нет.

Се Лянь стал Императором Небес, и спокойная жизнь перестала таковой быть, но принц смирился, ведь и у него, и у Сань Лана существуют дела помимо их любви. Но когда Хуа Чэн уже на протяжении недели приходил минимум в три часа ночи, сердце Се Ляня перестало мирно биться, и порой принцу казалось, что ещё немного, и оно упадёт.

Джисон уговаривает записать челлэндж «слушаем и не осуждаем», а у Минхо только один секрет.

После боя с призраком Хуа Чэн обнаруживает потерю: красная бусина, которую он носил все эти 800 лет, пропала. Ведомый паникой, он ведет Се Ляня по всем трём мирам, чтобы найти её.

"Я твоя воля, я твой раб, я свидетель пустоты, я паду подле твоих ног с какой угодно стороны", — Pyrokinesis

Много лет назад учёные выявили необычный вирус — невидимый, бесформенный, неуловимый. Его не обнаруживали ни в крови, ни в тканях. Он не передавался воздушно-капельным путём и не расползался по коже, как сыпь. Этот вирус называли эмоциональным — потому что возникал он исключительно из чувств, из того, что не поддаётся анализу, но способно разрушать не хуже любой физической болезни. Он появлялся из-за безответной любви. И этому вирусу дали название — батохаки.