Сфинкс обожает эти пальцы, знает только благодаря им, что такое настоящее прикосновение: цепкое, нежное, грубое. Ему достались самые лучшие — таких, как у Слепого, ни у кого точно больше нет.

В Доме громче всего гремели не чашки, рюкзаки и коляски, а чувства.

Им девятнадцать, и Сфинкс больше не будет помогать ему зажигать сигареты.

А правда ли Слепой любил Сфинкса? Разве поступают так с теми, кто любим

Наутилус Помпилиус – Я хочу быть с тобой.

В своих снах я забирал Сфинкса в Изнанку.

Его бессонница пахнет взваленной на себя чрезмерной ответственностью, спокойным беспокойством и громким молчанием. Безысходным ночным небом, жестокостью и сожалением. Слепой знает, потому что иногда — часто — он делит эту бессонницу с ним. Свой ночной досуг Слепой игнорирует, ощущая себя надзирателем чужого покоя, но вот Сфинкс… это всегда интересно.

слепой не способен принять наружность, неумолимое движение времени и ответственность, которое оно накладывает. слепой ревнует сфинкса к наружности. слепой зол и хочет исчезнуть из реальности — всеми доступными наружными методами, раз лес для него закрыт. сфинкс не знает, как его спасти — и как убедить его, что нужно спасаться.

Переступая порог кухни, понимаю, что сегодня он сутулится и курит совершенно иначе, потому что что-то решил. Становится немного страшно, но лучистый призрак свободы маячит на горизонте. И я внушаю себе, что ни малейшего понятия не имею, чем закончится сегодняшний вечер. Мне хочется думать, что дождём.

— От чего ты бежишь, Слепой? После каждой следующей фразы наступает момент молчания. Непроизвольно. Просто сегодняшняя ночь, луна, тишина — всё разом заполнило собой эту комнату, пробралось в мысли. Каждая эта пауза давала возможность сделать лишний вдох. Оба знали, что ни один из них не будет торопить другого, ведь оба прекрасно понимали, что второй не оставит вопрос без ответа. Даже ответ «мы не будем об этом говорить», тоже по сути своей являлся ответом. Так что Сфинкс ждал. — Ты пожалеешь.

Кузнечик ещё давно понял свои истинные, неправильные чувства к Слепому.

«Не лечится», - становилось понятно сразу же, стоило лишь бросить взгляд на Македонского. Раньше он сутулился, опускал голову, чтобы завесить волосами печальные глаза, в которых читалось искреннее: «безнадёжно» и задушенное «здесь я бессилен». Сейчас - бесшумно садился рядом и понимающе молчал. *** AU: У Слепого ханахаки

Дом не выпустит часть его души: оставит здесь вместе со Слепым. В этих ярких стенах и в этом пустом небе.

Слепой с самого детства чувствовал некую опасность от Волка. Он знал, что Волк - реальная угроза для него. Но как говориться, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.