Майки плохо. Майки не справляется. Но Дракен всегда рядом.

Когда паника приходит без стука, нужно лишь вовремя позвать свой двухметровый антистресс на помощь, а после — укрыться в его объятиях.

Насколько значимым может быть не родной тебе по крови человек, Майки понял только сейчас, медленно сползая по стене больницы.

такемичи как-то сказал, что дракен — здравый смысл майки, та самая значимая гирька на весах, уравновешивающая две колеблющиеся чаши. да, достаточно слезной капли, чтобы выбить систему из строя, но кен не позволяет ей пророниться.

Майки просто сидел на набережной и смотрел вдаль, изредка вздрагивая от неожиданно сильных раскатов грома. Наверное, стоило уйти, но вся та боль, что он прятал в себе, будто не давала сделать этого.

Майки пришлось быстро повзрослеть. Хотя самому ему всегда казалось, что это только игра, и выходит у него так себе, но другие, кажется, верили.

Дракен и Майки всегда были слабостью друг друга.

Но он послушно ныряет носом в подушку — как в грудь Дракена когда-то — сдавливает местами протертую наволочку хрупкими пальцами, сжимает до побеления костяшек, пока Санзу берет его сзади, не оставляя и малейшей возможности взять под контроль секс, его, организацию.

После расформирования «Тосвы» Майки решает пойти своим путем, а Дракен обещает себе, что никогда его не оставит и спасет, чего бы это ни стоило.

–Чиф, видел? – Кейске пододвигается к сидящему рядом другу, не отводя взгляд от главы и заместителя. – Конечно, видел. Я ж не слепой, – Мацуно сдвигает брови и вопросительно смотрит на темноволосого, – К чему вопрос?

- Эмма любит тебя, - Майки первым разрушает удобную тишину, как только в воду падает последний кусочек печенья, и отряхивает ладони друг о друга. - А ты кого любишь, Кенчик? - и улыбается.

Будь с ними сейчас Эмма, — та, простудившись, слегла на денёк-другой дома, — так спокойно бы не было. Как минимум, она бы точно попыталась их разговорить, а брата — отругать за то, что в состоянии таком находится, спросила бы, как он спит и что делает ночью, если так не высыпается. Манджиро как обычно улыбнется сестре в ответ неизменно тоскливо, скажет что-то вроде: — Прости, Эмма. Ничего не могу с собой поделать.

Парень берет телефон, находит в контактах «Кенчик» и отправляет короткое «Спишь?». Закрывает глаза. Майки ненавидел ожидание и чуть ли не молился всем богам (хоть он в них и не верил) чтобы Дракен ответил на смс.

— не знаю, что было бы без меня, но представлять такое будущее я не хочу. не из-за того, что я умру там или что-то такое, а из-за тебя, майки. я не хочу оставлять тебя. | fix-it

— Кенчик, — зовёт Майки. «Кенчик» — это то же «люблю», но сказанное иначе. Из других букв собрано, другими звуками наполнено. Та же интонация, та же улыбка. Те же крохи, брошенные на мокрый асфальт. Жри, сука. Знаю ведь, что голодный как скотина. [Сборник коротких зарисовок о Дракене и Майки].