Говоря откровенно, Тарталья порядком задолбался слушать негодование друга о том, как он ненавидит своего нового соседа и насколько сильно тот его раздражает. Раздражает, да? О Архонты, да проще перечислить то, немногое, что тебя НЕ раздражает в этой жизни, Скараммуча!

Глядя на все это веселье с огнями и плясками Странник неосознанно закатывает глаза и фыркает в показушном призреннии. Детский сад просто, он должен двигаться вперед и исправлять сотворенный собой ужас, а не... А не сидеть тут с улыбающийся Малой Властительницей!

Итэр был опустошён, глядя вслед уходящей в портал сестре. Он ощущал себя одиноким среди друзей, которые искренне радовались ему и ценили, но он всё равно не мог полностью позволить себе забыть горечь одиночества в отсутствии рядом самого близкого человека. И вот, когда он наконец-то обрёл слабое, хрупкое, как хрусталь, спокойствие в объятиях любимого Адепта, вернувшись в Ли Юэ после очередного приключения, он вновь получает удар в самое сердце. — Кто ты? – Глядя на него, спрашивает Сяо.

Странник правда верил в то, что привык ко всему, что ему подкидывает жизнь, как, например, к неожиданно оказавшемуся на его пути Самураю, с которым он неожиданно для себя стал парой и даже поведал обо всех своих деяниях, за которые его, на удивление, простили, однако… – Это уже явно перебор! – подумалось ему, глядя на вцепившегося в руку Кадзуху Кабукимоно.

Странник был готов тихо умирать ночами от воспоминаний о, наверное, единственном лучшем моменте в его жизни, когда он был Сказителем. Улыбка и голос обладателя алых глаз — единственное теплое воспоминание из того времени, и он был готов умирать и сгорать, вспоминая этот короткий миг счастья. Но сейчас, глядя в эти алые глаза, бывший Фатуи желает умереть по-настоящему и желательно мгновенно.

Сяо привык к боли от кармы, привык терпеть крики павших божеств и ощущение того, как тело разрывается на тысячу кусочков, однако каждый раз, стоит ему услышать игру Мондштадтского барда… Он словно начинает жить, а не существовать.

Каэдэхара уже очень давно влюблён в своего однокурсника Куникудзуши Райдэна, который, будучи лучшим на курсе, также является самым не разговорчивым человеком консерватории. Если вообще не всего мира. И если кто-то всё таки к нему подходит то, сразу же получает жесткий и даже далеко не культурный отворот-поворот, однако... Неужели только Кадзуха замечает насколько же сильно осунулось лицо пианиста и насколько нервным тот стал?

Тарталья проявляет поразительное упорство в попытках завоевать сердце Героини Тейвата, но та стабильно холодна и наверное не мудрено, что после очередного отказа юноша все таки немного приуныл, а ведь он в кои-то веке сумел приехать на родину...

Маленькая девочка с необычным именем и всегда грустным взглядом, который словно потухший фонарь хотелось зажечь огоньком и Анемо Архонт сумел зажечь его, однако спустя годы он понимает, что огонь зажёгся не только в глазах девочки, но и в его сердце...

Скарамучча не всегда был так называемым Тёмным Принцем коего боялись даже сородичи демоны, знающие что переходить тому дорогу крайне опасно, ранее нынешний демон был служителем при церкви и совершенно ненавидел свое существование.

Странник ненавидит моменты когда в небе зарождаются темные тучи и далее над землей начинают сверкать молнии и грохотать гром; каждый раз его будто бьёт током изнутри от воспоминаний того, как он желал покорить эту ныне ненавистную стихию.

Их дуэт уже давно собирает вокруг себя кучу различных слухов и мнений о том, что они вместе, но так ли это на самом деле? Честно говоря многие бы из их окружения отдали бы последние деньги лишь бы они уже наконец-то сошлись и этот цирк с недопониманиями прекратился.

Рэйзор долго смотрит в сторону какой-то парочки и пытается понять суть того, что они делают, однако, совершенно ничего не поняв, он решается спросить у друга – Почему они пытаются съесть друг друга? Еще никогда в жизни Беннет так не краснел, глядя на причину вопросов своего диковатого друга, и, наверное, Беннет был бы рад успокоиться и объяснить ему все, но тот, кажется, решает его добить, говоря – Рэйзор бы проявил так любовь к нему.

Итэр всегда восхищался тому, как Кадзуха сочиняет хайку, однако стоило ему услышать посвященные специально для возлюбленного самурая, как он восхитился еще больше и захотел попробовать также порадовать своего любимого, но немного нелюдимого Якшу в честь грядущего праздника.