Джисон — безродный неудачник, оставшийся с пустыми карманами. Минхо — богатый японец, наследник высокого титула и владелец особняка на берегу моря. Минхо может сколько угодно колоться своей ехидной наглостью, у Джисона все равно есть преимущество, которое невозможно преодолеть: Минхо в него влюблен. По крайней мере, Джисону так кажется.

Одна комната на двоих идиотов. // Джисон и Минхо честно пытались сжиться друг с другом, но быстро поняли, что это бесполезно. У Джисона — богатые родители, комплексы и шероховатая принципиальность. Бесит. У Минхо — мечта о спокойном одиночестве. Поэтому Минхо решает превратить жизнь Джисона в ад, ведь единственный способ получить свое — вытравить, но ненавязчиво. Хуя с два Джисон позволит этому случиться.

В мире, где родственные души связаны красными нитями, Джисон рождается колдуном. Но у колдунов души нет. Поэтому, когда судьба вяжет вокруг запястья Джисона сакральную нить, Джисон обрывает ее с чистой совестью и со спокойным сердцем.

— Джисон, я тебя прошу, не паникуй, береги заряд телефона и оставайся на месте. Это что, треск? Ты бежишь? Джисон, блять, стой! // Минхо — волонтер поисково-спасательного отряда, а Джисон — его лучший друг. Желая помочь Минхо с поисками, Джисон не учел, что картографический кретинизм — заболевание неизлечимое, и сам потерялся в лесу. Гордое одиночество, непроходимая чаща, вой волков — идеальные условия для размышлений о том, что же, черт возьми, происходит между ним и Минхо.

У Минхо красивый голос — это все, что должен был знать Джисон. Однако ему известно гораздо больше. // Вагон остановился, но Джисону на следующей. Двери метро разевают пасть. Вошедший мужчина, изучая Джисона сквозь фильтр солнечных очков, сел напротив. Шелест скрежета. Когда вагон вновь затормозит, Джисон не выйдет. Он продолжит сидеть, застыв в сладкой карамели чужого взгляда.

Лицо в отражении расплывается, смазывается, стекает вниз мутным разводом. Хочется плакать, но тогда глаза опухнут, и собственные черты вызовут еще большее омерзение. Джисон не понимает, чем это заслужил. Он больше не пытается измениться. Зачем, если нет результата? Но Минхо прожигает его взглядом, и Джисону не по себе.

Люди тянулись к Минхо, им восхищались, любовались, его хотели. Чего хотел сам Минхо? Ничего не делать, но купаться в деньгах. И шуточный запрос во вселенную оказался исполнен не совсем корректно.

У Джисона мир на сцене и хаос за кулисами; знаете ли вы, как сложно держаться молодцом, когда всё выходит из-под контроля?

Минхо мог описать их отношения одним словом "привычка". Приятная, комфортная, необходимая. За много лет оба привыкли друг к другу настолько, что даже и не заметили, как сами себя потеряли. Но Минхо видел Хёнджина и совсем не хотел так, как было у него. Его устраивал их крошечный с Чаном мир, наполненный привычными действиями. Привычными утайками, рутиной, сексом и безмолвием в ночи. Пока этот мир не сгинул под натиском льда. Но одно маленькое солнце неожиданно принесло свой свет. Яркий и нежный.

Если бы он сейчас был в пустыне и попал на развилку, где слева – вода, а справа – бёдра Минхо, Джисон бы не думал ни секунды. Во-первых, налево он не ходит, а, во-вторых… Во-вторых, блять! Кто вообще в здравом уме выберет воду?

Минхо обещал себе не плакать, и он не будет. Ему нельзя — он взрослый. Ему нельзя быть слабым и трусливым, нельзя кричать и биться в истерике. Можно только молча выносить перманентный ужас, тянущийся по артериям колючей проволокой, и улыбаться, как улыбаются умалишённые. У взрослых так принято.

Джисон ненавидит отопление в общаге, разделяющие их с Минхо полметра с тарелками, гранатовое вино, историю языка и ебучий оккультизм, за который ему точно влепят третье предупреждение. А Минхо всегда и всё замечает, но влюблённость Джисона — нет.

Джисону нравится оставлять на его коже следы, хоть и невидимые. Полосовать дыханием, поцелуями, теплом своих пальцев, впечатываться стуком сердца в его грудь. Раз уж покрыться звёздной сыпью Минхо не способен, пусть будет хотя бы мимолётно покрыт крупицами Джисона. Тот поболеет за них обоих, ему совсем не в тягость. От ветрянки, конечно, говорят, можно умереть, но так ли это страшно, если под музыку голоса Минхо?

Минхо — владелец кофейни. Так считают налоговая, соседи и его мама. На деле же ему в разы ближе организованная преступность, а не арабика и альтернативное молоко: его кофейный бизнес — лишь прикрытие для отмыва денег. Кто, черт возьми, решится купить кофе там, куда даже полиция старается не соваться? Но на улице дождь, а Джисону срочно нужен большой капучино. // Джисон — популярный блогер, одним постом поставивший под угрозу весь бизнес Минхо.

Человек — сам творец своего счастья. Поэтому Минхо создает Джисона из глины, желудей и яблочного вина с корицей.

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

AU, в которой Джисон узнаёт, что его парень встречался с их близким другом. И начинает ревновать.

AU, в которой Минхо и Джисон быстро влюбляются, а Феликс не умеет делиться.

AU, в которой Минхо переживает две утраты и прекрасно справляется. Или нет.

Джисону, как фотографу на фрилансе, выпадает шанс поработать за хорошее вознаграждение на свадьбе у Минхо, по красоте которого он убивался пару лет назад. А потом Минхо разводится.