Ей хотелось растянуть эти мгновения, смотреть и смотреть на его красивое лицо, опороченное страстью. Но мужчина ловко приподнялся,придержав Мерцеллу под поясницу, второй рукой он оперся на постель. На мгновение ей показалось, что он дрожит под ней от возбуждения. Их лбы соприкоснулись. Рука с поясницы переместилась в девичьи локоны. - Играешь со мной? Голос низкий,с хрипотцой. Его губы так близко,легко касаются её губ из одного уголка в другой,но целует их сейчас лишь его горячее дыхание

В ночь, когда лед трескается, между ними нет больше преград — только огонь, который горит в их сердцах...

У Айена Атрау всегда были тайны. С самого детства он хранил главную из них: влияние магнетара на его сознание. Бледная кожа, тёмные круги под глазами — всё, что, казалось бы, должно указывать на его усталость, являлось признаками нечто большего: платой за способности, дарованные ему Пожирателем Солнц. Однако, будет ли смысл хранить подобные тайны, когда над домом Атрау и всей Церерой в целом нависла угроза вымирания? А главное, что делать с новоиспечённой невестой, которая способна всё узнать?

Может, к ним с Мейо и не было приковано всеобщее внимание, зато Мерцелла очень четко ощущала на себе тяжесть серых глаз, следивших за каждым ее движением.

— Что стая диких волков способна дать ласточке, угодившей в их паршивое логово? Что у них есть, кроме истекающей кровью пасти?

Маленькая ладонь скользнула в его руку. Большой пальчик осторожно запорхал на его коже и чуть надавил, согревая. Иногда девичий коготок случайно цеплял поверхность, оставляя едва ощутимые линии, но Айену казалось, что это была не случайность. Она держала его так крепко, так решительно, будто пыталась вложить в этот жест всю свою поддержку, всю свою скорбь, всю свою безмолвную клятву не отпускать. Мерцелла.

Невеста… но не по выбору. Ее заставили. Как и его. Они были не больше чем пешки в тщательно продуманной игре, где каждый ход диктовался чужими амбициями. Политический союз — пустая формальность, словно замок, возведенный на песке, который не выдержит первого прилива. Никаких чувств, только холодный расчет. Как и предписано. Но почему же тогда он не мог отвести от нее взгляд? Ее не должно быть в его мыслях.

Даже Церера не кажется такой мрачной, когда засыпаешь в объятиях любимого человека.

Никому и никогда он не позволит причинить вред той, что стала иметь для него значение. Друг ли перед ним? Враг? Итог для обидчика будет один — смерть.

Девушка извивалась навстречу, не в силах насытиться, и, запрокинув голову назад, выкрикивала его имя. Громко, звонко, будто молитву, обращенную к тому, кто способен исцелить ее от невыносимого исступления. Это имя, звучащее с ее губ, определенно наполнилось новой жизнью и смыслом, которого раньше не имело.

Если бы не нервно подрагивающий кадык и напряжённые плечи, старшая Истри подумала, что ему абсолютно всё равно.

Добавим изумрудов, чтобы в серии 1.09 Айен и Мерцелла зашли ещё дальше)

Моего слуха вдруг коснулась приятная мелодичная музыка, что разносилась по всему залу. Мелодия такая нежная и чувственная, что сердце трепетно откликается на неё, медленными и глубокими ударами о рёбра умоляя о танце. Я вновь возвращаюсь к той мысли, что возникла у меня при разговоре с Мейо - я хочу потанцевать с Айеном.

Просто помни и знай: ей не всё равно. Ей тоже важно, чтобы ты был в порядке.

Это был увлекательный квест: хранить от всех в тайне свои планы на Большую Охоту. Только всё тайное однажды становится явным, что порой сулит проблемы. Особенно если тем, кто раскрыл их, становится будущий супруг.

Хотя она держалась скромно, робости и страха в ней было не больше, чем у змеи в засаде. Но чего именно Мерцелла ждала, он не знал.

После обряда очищения в храме, Мерцеллу не покидает мысль о том, что ей понравилась та боль, которую она испытала в храме и та забота, которую она ощутила от своего будущего мужа тогда. Снова и снова она возвращается к жалению снова испытать что-то похожее, пока не находит в себе смелость попросить об этом Айена. И он соглашается.

— Что теперь может быть хорошо, Айен? Ты же предал нас, — как-то обессиленно проговорила Мерцелла. Он затесался в самое сердце Гидры, и Мерцелла сомневалась, что после такого он сумеет, а тем более захочет вернуть всё в прежнее привычное русло. Да и Габбас вряд ли сможет его простить. — Нас? — на губах Айена заиграла неожиданная усмешка. — Я предал свою семью, но не тебя.

Эта ночь могла бы быть для Мерцеллы Истри очень тихой, если бы не буря, что разверзлась у неё внутри. И виной тому — банальная ревность... Но ведь не всегда она — чистый яд?

Айен поведает Шаю неожиданную сказку о принцессе, принце и драконе. Только выдумкой ли будет всё то, что он решит рассказать?