Милый маленький малыш Чонин не мог сделать себе пирсинг языка. Это просто как-то не вяжется. А вот Айэн вполне себе даже мог...

— Это ведь то, чего ты хотел, верно? Был таким негодником, возбудил перед всеми, потому что не мог дождаться, чтобы получить моё внимание.

однажды чонин пришел сам, и кто чан такой, чтобы ему отказать

Если будешь плохо себя вести, Санта положит под елку твоего бывшего.

Чан оказывается в наркологическом центре, потому что пишет диплом по психиатрии-наркологии, а Чонин снова попадает на лечение туда, где его знают уже все врачи. Кроме, конечно, этого новенького, который смотрит на него с какой-то тупой жалостью.

Чонин сильно повзрослел за то время, что они не виделись.

и теперь должны подальше держаться друг от друга

на завтрак ты предпочитаешь чай, кофе или меня?

— Даже не смотри на него, — говорит Феликс, сжимая пальцами плечо. — Ты обязательно пожалеешь.

— Технически, если мы оба безответно влюблены и являемся лучшими друзьями, то если мы переспим — это как бы не считается? — говорит однажды Чонин. Чан, в принципе, согласен.

— Я просто не понимаю, почему все зациклены на сексе, — Чонин пожимает плечами. — Это не так уж и важно.

Чонин просто душка. Носит милые свитера, улыбается самой теплой и мягкой улыбкой, показывая ямочки на очаровательных щечках, уплетает печеньки тайком, как ребенок, и делает много других вещей, от которых у Чана сердце плавится просто. Однако даже в таких, казалось бы, безобидных людей запросто может вселится демон, стоит их лишь хорошенько разозлить...

В попытке слить хоть куда-то тонны скопленного сексуального напряжения, Чонин на хмельную голову вываливает историю своей влюбленности в совершенно недоступного старшекурсника случайному собеседнику в анонимном чате. Чонин и понятия не имеет, кто по ту сторону экрана...

Чонин просто в полной пизде и диком ахуе, потому что только он мог отправить свои нюдсы Чану, промахнувшись мимо диалога с самим собой.

— Как тебя зовут? — отворачиваясь от вопроса, Бан аккуратно кладет большие ладошки на узкую талию, ощущая тепло чужой кожи. — Не могу сказать. — Почему? — Потому что мне нельзя разглашать о себе информацию. — А разве предлагать клиентам заняться сексом разрешено? — поглаживая рукой поясницу мальчишки, от чего тот прогибается в спине, лукаво съязвил Чан. — Чонин, Ян Чонин. Можете меня так называть, — ерзая на бедрах старшего, молвил он.

Чан обожал целовать Чонина. Он мог уделить этому целую вечность, и целовать Чонина хотелось… везде.