Клятве сбыться не суждено – на пороге стоит Леклер. Он слабо улыбается, но разочарование с примесью грусти, уже ставшей частью его костюма Феррари слишком хорошо читается в лице, чтобы Макс поверил улыбке. Он делает шаг в сторону, молча пропускает Шарля в комнату и закрывает дверь. Сейчас (да как и всегда, Макс слишком привык быть честным с собой) монегаск – единственный человек, которого Ферстаппен готов видеть, но единственный, с кем они всё ещё ни разу не обсуждали почему.

Макс и Шарль отправлены на выполнение общественных работ после гран-при Сингапура, но Шарль никак не может перестать смотреть на вспотевшее тело Макса. Благодаря этому его чувства обостряются.

Макс Эмилиан Ферстаппен влюблен в своего парня. И любовь подразумевает принимать Шарля таким, какой он есть. Но вот Макс не помнит, чтобы в этой цитате упоминалось лохматое четырехлапое чудовище, которое Ферстаппен должен любить по умолчанию.

Дети играют машинками на радиоуправлении, а взрослые кое-чем другим.

Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

Шарлю Леклеру двадцать семь лет, его гоночная карьера в самом разгаре, и потому молодой человек не планирует обременять себя семейными отношениями. Но категоричные планы Шарля одномоментно рушатся, когда серьёзный голос врача сообщает ему, что несколько часов назад у него родился сын.

После гонки в Баку приехав шестым у Шарля не оставалось сил быть вежливым и натягивать на лицо дурацкую улыбку.

Максу нравился Шарль, нравилось наблюдать за тем, как он улыбается, как смотрит, как начинает переходить на французские слова, когда нервничает, и конечно, Максу нравилось, когда Шарль был рядом настолько, чтобы можно было его обнять и почувствовать тепло и запах.

Шарль проигрывает пари и вынужден прилюдно трахаться с Максом.

Шарль Леклер выкладывает фотографию с загадочным мужчиной и как бы невзначай взрывает интернет.

У Кристиана Хорнера в кабинете огромный стол, который по мнению Макса можно использовать не только для работы.

Макс не чувствует себя привлекательным, и Шарль делает все, чтобы его переубедить.

Когда Макс впервые спросил Шарля, что, если он станет трехкратным чемпионом мира, то позволит ли он поцеловать себя в прямом эфире, чтобы отпраздновать победу… ну, он думал, что его главной проблемой будет отказ Шарля. А не неспособность перестать целовать его… Чтож, это определенно проблема в их повседневной жизни. На самом деле, он не думал, что это будет его главной заботой сейчас. И все же…

Макс не говорит по-французски. Учил ли он его пять лет в школе? Конечно. Запомнил ли он хоть что-нибудь после? Ни черта. Но он хочет знать что говорит Шарль, когда сплетничает с Пьером или рассказывает своей матери о том, как прошла его неделя, и он очень, безумно хочет знать что Шарль говорит, когда нависает над ним, оставляя поцелуй за поцелуем на каждом миллиметре его лица. Однако Шарль ни при каких обстоятельствах не должен узнать об этом.

Шарль покраснел до корней волос, когда понял, чья на нём футболка, а Макс и другие пилоты делали ситуацию ещё более неловкой.

Лучшее утро для Макса - видеть, как Шарль мирно и беззаботно спит в его кофте, что довольно больша ему. Видимо, этот факт Леклера не особо смущает, а равным счётом наоборот.

После тревожного сна Шарль Леклер начинает замечать в Максе Ферстаппене нечто большее, чем соперника. Всё меняется после аварии: страх, чувство вины и невыносимая близость распутывают в нём то, что он годами прятал. Пока Макс лежит в больнице, между ними пробуждается история, которой не суждено было начаться… или всё-таки было?

Александра должна это рассказать из женской солидарности! Вопрос в другом: что если Келли знает?

Шарль был прав, когда говорил, что в его глазах есть нечто особенное в моменты счастья, Макс ловит эти искры, тая от одного только взгляда. Недавно проснувшийся Леклер - его слабость и лучшая награда

Макс познает все прелести жизни с Шарлем и Лео.