Познакомились они в анонимном чате, где Хёнджин вообще-то хотел просто пошутить, потроллить парочку озабоченных типов и уйти спать. Но повезло. Вместо этого он нарвался на Феликса — парня, который с первых же сообщений умудрился заставить его скулить.

Вот жил я тридцать лет счастливой гейской жизнью, любил парней и прошвырнуться с другом по клубам, и вдруг бац... Влюбился. С первого взгляда. До розовых сердечек перед глазами... Только вот весь ужас ситуации в том, что влюбился я не в парня, а в девушку...

Принц Ли всегда мечтал увидеть другие королевства, поэтому оказался дрейфующим на осколках корабля. Черный осьминог Хван не верил, что такое чудовище, как он, возможно полюбить. "— Отныне я обязан тебе своей жизнью. — Ты очень красив, сухопутный. Никогда не давай таких обещаний. Тем более чудовищам, подобным мне. Мне ничего не стоит утопить тебя, утащить в свою пещеру и наслаждаться твоим солнечным телом всеми теми извращёнными способами, которые только могут быть доступны осьминогам."

Хван, когда давал согласие на брак, был уверен, что ему подсунут милого омежку с глазками-пуговками и светскими манерами, который будет сидеть в своей части дома и не рыпаться лишний раз. Из всех ожиданий оправдались только глазки-пуговки, да и то эти пуговицы, кажется, были с одежды Сатаны.

— Ты подождешь в этом дворце своего мужа, — объявляет Хенджин. — Пока ты гостишь у меня, соблюдай наши традиции, и начни с одежды. Тебе все выдадут и объяснят, что голыми тут не ходят. — Я не голый, мы так одеваемся, и какого мужа? Ты будешь моим мужем!

— Ах, это… — Хенджин взял в руку фотографию, где они были вдвоем. Улыбались. — Это Ликси выбрал?… Он чуть заметно двинул пальцем по фото, поглаживая мальчика на снимке. — Это времена, когда мы были трейни. — сказал он своим съемочным голосом. — Мы тогда не знали, что окажемся вместе.

Правителя Эльмара до того замучили вопросом брака, что он лишь пальцем ткнул на портрет омеги в самом конце. Хёнджин не ожидал, что этот самый омега встанет у него за спиной с клинком у горла, требуя отменить свадьбу.

Если бы Феликса попросили проиллюстрировать нежность и секс, он бы без раздумий показал то, что сейчас на его экране. Завораживающе… Незнакомец двигается слишком завораживающе. Кажется, весь мир перестаёт для него существовать — нет ни камеры, ни зрителя. Есть только сам Принц, музыка и момент, который его всецело поглощает.

Хёнджин правда обожает своё тело. Но есть одно «но». И это ахуеть какое большое «но» болтается двадцать четыре на семь вдоль его бедра. Это «но» вычеркивает из жизни Хёнджина обтягивающие вещи и заставляет прятаться ото всех в раздевалке. Когда это «но» подаёт признаки жизни, в самое неподходящее время наливаясь кровью, Хёнджин готов сквозь землю провалиться, потому что спрятать свою валыну — задача не из лёгких. Да, у Хёнджина огромный хуище.

Тем временем парень за кассой сосёт свой леденец. Прям сосёт. Причмокивает довольно, проходится языком по гладкому краю, точно демон-искуситель. Феликс чувствует, как собственный член тянется к незнакомцу, упираясь в ширинку брюк. Вот ещё стояка не хватало на прогулке с младшей сестрой.

Ли Феликс - трудолюбивый и талантливый студент архитектурного факультета. Хван Хёнджин – пример для подражания многих студентов их университета. Молодой, по меркам профессии, архитектор – всего тридцать четыре года – уже имеет десятилетний опыт работы и совсем недавно основал своё бюро «SamHwang». Работа с таким выдающимся преподавателем сулит большие успехи в учёбе, но, кажется, не для Феликса. С первого же занятия, преподаватель не разделяет восторгов способностями своего студента.

— Ты в этом своём свитере выглядишь как цыплёночек и ведёшь себя как цыплёночек. Сидишь со своей белкой где-то в уголочке и что-то тихо щебечешь. — Зато ты в универ, как на подиум: пиджаки, брюки, рубашки. Обязательно ч/б. Так и не скажешь, что обычный студент. Но... Кажется, за напускной уверенностью и надменностью Хёнджина скрывается совсем другой человек. Да и Феликс, не такой уж и ангел. Особенно, когда он смотрит на тебя такими горящими глазами, садится перед тобой на колени и...

— При таком раскладе нас скорее всего поставят как раз против Сто сорок третьей школы, а там твой Феликс выебет подачами. — С хера ли он мой? И с хера ли он выебет, блядь?! Хёнджин недовольно скалится. В голове резонирует заебавшее «твой Феликс» и желание ещё раз — чтобы парни уяснили и запомнили наконец — рявкнуть, что Феликс ни хрена не его. Феликс — своя собственная сука, которая, даже учась с ними в параллели в одной школе, выступает за волейбольную команду другой.

— Не встаёт на веснушки?!! Так и сказал?! Переживающий за лучшего друга Джисон вопил так, что его было слышно далеко за пределами комнаты общежития Университета Дружбы Магических и Потусторонних Сущностей. — Так и сказал, — бормотал Феликс, нервно покручивая длинную фиолетовую прядь свободной рукой. — А ещё: «Котик, прости, но ты такой тощий, что будь ты хоть последним девственником на земле, я бы к тебе не притронулся».

...сидя на тридцатом, стремящемся к провалу собеседовании, Хван Хёнджин готовился к грядущему унижению и размышлял, как здорово могла сложиться его карьера, если бы его треклятая сверхспособность была самую малость иной. Вырубать террористов силой мысли? Вводить страдающих от боли пациентов в бессознанку прикосновением руки? Заставлять преступников падать ниц одним лишь взглядом? А может, лучше... — …членом? - поперхнулся HR. - Я не ослышался, ваша способность — отключать людей членом?

Почти невесомо коснувшись, Феликс вздыхает и укладывается рядом. Его размеренное дыхание покалывает голую кожу. Раздражает настолько, что Хёнджин, опёршись на локти, оборачивается и шипит с широкой улыбкой: — Чёрт бы тебя побрал, Феликс! Манипулируешь мной, как хочешь! Свернувшийся клубком в его ногах Феликс приподнимает голову и неспешно моргает. — Ничего я не манипулирую, — лопочут его нежные губы. — Просто хочу.

Ли Феликс всегда знал, каким должен быть идеальный омега: тихим, послушным, заботливым. Именно таким он и предстал перед своим будущим мужем — Хван Хёнджином, богатым наследником, давно разучившимся верить и чувствовать. Их союз изначально был обречён на дистанцию, холодные завтраки и долгие ночи в одиночестве. Но что, если для счастья вовсе не нужно быть идеальным… а достаточно быть собой? И что, если тот, кто казался ледяным, на самом деле просто боялся снова обжечься?

Хёнджин не доверяет альфам. После предательства в прошлом он отрастил шипы, сменил яркую одежду на чёрную и научился кусаться первым. Но Феликс — другой. Холодный и рассудительный, тот, кто всегда держит эмоции под контролем. Их случайная встреча запускает цепь событий, которая рушит все барьеры, и однажды шипы опадают. Вопрос только... навсегда ли?

Вот и что Феликсу сейчас делать? В его квартире сидит полуголый девятнадцатилетний омега, который ждёт его с лапшой и с тетрадками по математике. Просто пиздец.

— Ну и с кем тебе больше понравилось, с Сынмином или Чанбином? // — Больше всего мне понравилась твоя реакция…