Два вожака. Один убийца. Или нет? Чонгук никогда не сомневался в своей стае — пока не начали убивать советников. Все улики ведут к Ким Тэхену, но чем ближе он к разгадке, тем сложнее отличить врага от союзника. А главное — почему запах этого альфы сводит с ума?

Притащили без рода, без племени — черного волчонка. Конкурента. Тэхён с первого дня знал: не сойдутся. Альфы из одной стаи, разные, упрямые. Дрались постоянно, гнались за первенством, загоняли друг друга до предела. В итоге… Чонгук и Тэхён — охотники, напарники. Только вот…

Ким Тэхён не хотел отношений — ни на работе, ни за её пределами, потому что прошлый опыт был полным пиздецом. Ошибочные решения, токсичная привязанность — один раз хватило, чтобы больше не повторять. Но главный разработчик никогда не играл по чужим правилам. Теперь перед Тэхёном стоит выбор: продолжать отрицать очевидное или признать, что система дала сбой. Потому что у Чонгука, даже с тем фактом, что он вообще-то не по альфам, явно другие планы.

Пусть волки бегают, боясь сгореть, но я не стал, я был, я оставался, я знал — в тебе застыла чья-то смерть, и всё ж дышал и к свету пробивался. А ты всё ждал, не верил, что пройдёт, что чёрный зверь согреет чью-то зиму, что в чью-то грудь однажды упадёт твой вечный лёд, растаявший без дыма.

Интересно как... Гадал, что судьба мне подкинет, если решусь на встречу с тем, кого даже не видел. Повезло мне, JK. Ты безумно красивый. Сейчас сделаем так: ты идёшь прямо в отель, называешь мне номер, готовишься для меня. А лицом к лицу мы встретимся позже. Только если я позволю. Надеюсь, ты помнишь, о чём мы договаривались. Если понял — кивни.

А потом… Тэхён взял в руки объект рекламы. Фруктовый лёд с претенциозным названием «Solar Kiss». Да, именно так. С заглавной буквы, с золотым бликом на обёртке и надписью на боковой стороне: «Ощути прохладу страсти». Кто вообще это утверждал?

Иногда кипрское солнце обжигает до хрустящей корки, а иногда растапливает сердце одинокого отца. Тэхён, потерявший своего омегу, полгода переписывался с Чонгуком, пока между Лимасолом и Сеулом не выросло непреодолимое желание увидеться. Встреча неизбежна, странами их не разделить, всё складывается почти идеально, если бы не одна крошечная ошибка в анкете на сайте знакомств: кто-то забыл указать свой вторичный пол.

Когда в кабинет главы корпорации подбрасывают ядовитую змею, Ким Тэхён, хладнокровный глава службы безопасности, начинает собственное расследование, которое приводит в центр спасения экзотических животных. Там встречает Чон Чонгука — омегу, специалиста по ядовитым тварям, который умеет приручать даже самых отбитых хищников.

Истинная связь — благословение или жестокая насмешка судьбы? Чонгук — молодой двадцатилетний альфа. Тэхён — взрослый сорокатрёхлетний омега, папа его лучшего друга. Двадцать три года разницы. Запах, от которого невозможно сбежать. Истинность, от которой не спрятаться. Как принять то, что осуждается обществом?

— Кто такие омеги? — пробормотал Тэхён. — Ты откровенный дурак, если не знаешь, кто такие омеги, — фыркнул Чонгук. — Бедный тот альфа, что тебе в пару достанется… — он осёкся на полуслове. — А, стоп… так это же я. Ну что ж, мы определённо друг другу подходим.

Он никогда не выбирал Тэхёна, а теперь идёт к нему по первому зову. Тот никогда не платил за их встречи, и всё же с самого первого раза Чонгук больше не принадлежал никому. — Ты стал другим за эти полгода. Скоро тоже станешь мужчиной, гисаэн, — устало шепчет. — Раньше эмоции можно было читать по твоему лицу, а теперь прячешь их так искусно. Не называй это свободой. Мы с тобой давно её потеряли. Просто цепи у нас разные: ты — в моих руках, я — в их.

Что будет, если киллеру поручат убрать кандидата в мэры, чьё досье похоже на вырезку из Википедии? Для Чонгука это рутинная работа: пять дней наблюдений, один выстрел. Что может быть проще? Так он думал, пока Ким Тэхён не встал у панорамного окна напротив.

Иногда легенды живут дольше империй, и Шварцвальд хранит их в своей тьме. В 1456 году ребёнок, заблудившийся в чаще, встретил девятихвостого лиса, и эта встреча навсегда изменила его судьбу. Спустя десятилетия слухи о дивном создании множились, охотники гибли один за другим, и тогда господин замка повелел хозяину таверны отправиться в лес, ведь только он сумел однажды вернуться живым.

История о мире оборотней, где омега — не человек, а существо, вынужденное отстаивать свои права. Elligria — доверие без подчинения: сила рождается не из покорности, а из свободы выбора и верности себе.

Два выходных, обещавшие тишину и покой, оборачиваются марафоном запрещённого контента: блогер Тэхён фиксирует всё — от бокалов саке до самых интимных выражений лица мужа, а Чонгук пытается хотя бы раз за эти дни получить внимание без объектива. Между перелётами в первом классе, пледами, пижамами, трюфельным соусом и играми на грани приличий они продолжают любить друг друга так, что никакая разлука, ни камеры, ни десятки концертов не в силах это испортить.

— Хочу тебя немного разбудить, Чонгук-и. — И что ты задумал? Тэхён стягивает облегающий лонгслив, откидывая его в сторону, и расстёгивает ремень на серых брюках. Чонгук даже не заметил, когда исчезла пуговица — его глаза упали сразу на другое. — Серьёзно? — Вполне, — глухо и низко. — Давай, сладкий, иди к папе на коленки.

— Достаточно выдать предмет фиксации, и ты, Чонгук, будешь готов. — А ты только и рад, — ухмыляется, разворачиваясь в руках и глядя прямо в глаза. — Если сам всё так хорошо придумал, почему бы не продолжить прямо сейчас? — Не дотерпишь до квартиры? — целует в кольцо на губе, слегка оттягивая. — Я-то дотерплю. А вот ты — вряд ли. Или как автор пересмотрел утренние трансляции два дня подряд.

— Ладно, допустим, ты не врёшь. И всё это действительно уже было. Тогда объясни, почему я ничего не помню? Почему мы снова и снова в этом варимся? Зачем? Это что, вселенский заговор, Тэхён? Не неси чушь. — Думай как хочешь. Но чем сильнее ты цепляешься за соперничество, чем яростнее пытаешься быть первым, отталкивая меня как друга, как пару, тем быстрее всё повторится. — Повторится что? — Тот момент, когда ты сам стираешь себе память.

Сколько стоит терпение? Чонгук не знает. Счёт сбился где-то между засохшей едой на двоих и тишиной, которая не успокаивает, а разъедает. Когда Тэхён возвращается, всё кажется почти как прежде. Почти — не значит просто.

— Папочке очень нравится, малыш. Только есть одно большое «но», — встаёт, чтобы щёлкнуть легонько по носу. — Спать мы с тобой не будем. — Я уйду сразу после секса, — хлопая глазами и указывая на дверь. — Веди, папочка. Время, как бы, не резиновое.