"Слышали новость? — одна из дам в большой шляпке склоняет голову к подружкам, которые окружили её, словно птицы." "Что? Что? — щебечут трепетно девушки, желая услышать фразу, что прячется за этим интригующим словом "новость"." "Приехал к нам из самой Германии на отдых юноша, да необыкновенной красоты! Ой, дамы, видели бы вы его!" Дальнейший их разговор не так сильно волновал Печорина, сидящего на скамье напротив чудесного вида на Пятигорское озеро...

Громкий шум разносился по всему помещению со всей возможной скорости света. Из уст дам так и летели ласковые и столь смущенные словечки, а их так называемые кавалеры были достаточно уверенными, и продолжали настаивать на танце. Некоторые могли позволить выдавить из себя маленький смешок, но шутливость здесь была категорически запрещена. В конце-концов важное мероприятие таки, и все люди выходили сюда, даже домоседы. И не исключением стал сам Печорин, выслушивающий Александра в очередной раз.

Немного о том, что происходило с Родионом Раскольниковым за полтора года до убийства старухи-процентщицы.

Грушницкий очень мечтал получить статус офицера и по воле бога(Лермонтова), получил. На радостях припёрся к Грише домой, а тот только рад был. А что произошло дальше, узнаете в работе.

"Право же... полагаю, пусть это и мой дневник, в котором я волен излагать все свои мысли и чувства, ведь пишу я для себя, мне все равно кажется, что страницу эту я вырву..."

Ивану казалось, что хуже, чем уже есть, и быть не может: революцию задушили, друзья арестованы, и его самого ждет печальный финал. Как оказалось, все может быть хуже, гораздо хуже.

пущин плавно опускается на колени, хмуря брови. он, честно, предпочёл бы каторгу, но государь был непреклонен в своём выборе наказания для этого отдельного бунтовщика.

Когда Саша целует его, жарко и страстно, прижимает к себе, чуть ли не рвёт рубашку на спине - Ваня думает о том, что Саше, впрочем, совсем не обязательно знать, как именно он добился этого свидания. В конце концов, он бы и не на такое пошёл. Ради Саши.

"- Я никогда не понимал... каким образом? - поборов смущение, сказал он. - Чисто технически. Александр Христофорович бросил выразительный взгляд на круп лошади. Молчание сделалось почти ощутимым. - Но... крайне же неудобно... - Не то слово..." Ольга Елисеева. "Последний часовой."

Одному Богу известно, как же Николай Павлович хотел избавиться от груза на плечах. Богу и шефу корпуса жандармов, который скрашивал унылые императорские будни.