Вообще-то в предложении Лёши ничего особенного не было. Спустись, мол, к Яковлеву на второй этаж и в любви ему объяснись. Было бы ржачно, если не личность самого соседа.

Драконы, фениксы и семарглы давно исчезли с лица земли. Феи прятались в густых лесах, русалки ушли на глубину. То, что ещё век назад было обыденностью, стало редким явлением, а лет через двадцать пять и вовсе чудом будет называться.

Сначала забрали всю одежду, выдав взамен серебристую полумаску и кружевные трусы-верёвочки. С биркой, правда, типа, новые. И пудру мерцающую предложили. Олли отказался, сморщив нос. — Я сюда трахаться пришёл, а не на конкурс красоты, — отрезал он.

Для Кира — Гоша был существом неземного происхождения. Описывать его красоту мог бесконечно. У него глаза! У него носик! У него ручки и ножки! Все эльфы и ангелы от зависти себе локти перекусали. Так считал Кир. А друзья считали иначе.

Мишка никогда не капризничал, не ныл, не выклянчивал подарков. На него можно было наорать и обозвать как угодно. Можно было в любой момент позвонить, и в любой момент турнуть пинком под зад. И не важно, что на улице минус двадцать, и автобусы уже не ходят.

В телевизоре пучил безумные глаза Киркоров, вопящий, что "Гексорал" сильнее. Следом, как припадочный заорал Басков и Митьке захотелось въебать тапком по экрану. Встать надо да не хочется...

Ещё раз по пять мы вскакивали и накидывались на него, озверевшие и мокрые, ничего не соображающие от ярости. И каждый раз оказывались на земле, а точнее снова в грязной жиже. Алинка визжала, а моя красотуля все снимала на телефон. Вот позорище! Я ещё подумал: "выложит — убью"

— Какое счастье, что на первое свидание я его в другое кафе пригласил, а то бы со стыда сгорел. — Почему? — А он с мамой пришёл.

Началось у Саньки прямо на уроке. Химик по кличке «Огурец» грубо вытащил его из-за парты, проволок по коридору и швырнул в подсобку. Санька хлопал глазами и тут почувствовал влагу меж ягодиц. Обосрался, с ужасом подумал он, но запахло почему-то жвачкой. А через секунду в запертую дверь подсобки замолотило несколько десятков рук. Тогда Санька Синицын реально чуть не обосрался от страха

Два месяца за Львом шпионили, подглядывали, дико ревновали, когда он возвращался поздно и с запахом чужих духов, и в конце концов, залезли к нему в постель. Лев спросонья не сообразил, а когда прочухался... В общем, отодрали его тогда неплохо, а утром он близнецов отодрал. Ремнём.

Сначала было всё потрясающе, и свадьба и медовый месяц, и я не знал, как ублажить Эла и чем порадовать. Захоти он луну с неба, и её бы достал, лишь бы видеть счастье и восторг на его милой мордашке. Всё закончилось с первой беременностью.

Омега скучающе вздохнул и сказал: — Раз денег нет, будете платить натурой. У Жека лицо вытянулось, а яйца невольно поджались. — Не, ну... А может там... Ну, ещё как-нибудь? — Внимательно выслушаю ваши предложения, — промолвил омега, разглядывая свои ногти. — Если можно, то побыстрее — у меня маникюр. — Ну... — Можете почку продать. — Не... — Значит, натурой, — подвëл итог омега. — Три раза в неделю, после работы.

— На что нам этот мотылёк светский? — ворчал Коуб. — Гляжу на него и свихнуться готов. — Этот мотылёк — единственный, кто умеет читать древние карты и знает, как проникнуть в Наар через подземный ход. Помимо лабиринта там ловушки разные, а если верить магу, то ещё и психи, что мнят себя потомками жрецов и людишек режут периодически

— Я хочу, — сказал Шон. — Чтобы тебя оттрахали все, кто здесь находится. В жопу, в рот — как хотят. И ты никому не откажешь. Это моё желание

Охранник беспомощно посмотрел на Гарика, изобразил, что-то руками, словно призывая помочь. Гарик поморщился. Про себя, он с Любой был согласен, ибо бомжей не терпел, и постоянно гонял эту вонючую братию из подъезда. Не сказать, чтобы от кучи в углу сильно воняло, да и холод на улице собачий, но ведь сейчас пожалеешь, завтра опять припрётся, и ещё дружков притащит.

На Робби никто из них и не глянул бы — хватало красавиц и красавцев, но в тот вечер, похоже, Харта всë-таки продинамили, потому что возвращался он один. А Робби попался ему случайно. — Сюда иди! — рявкнул Харт, и Робби подпрыгнул испуганно. Харт носом потянул: — А-а-а... человечек. Сгодишься

Что бы ни говорили в семействе Янгов, а правду знали все. Харт уехал на юг вовсе не за тем, чтобы за отцовыми виноградниками приглядывать, а смылся из-за Робби. Виноградники, ха! Харт, король вечеринок, музыки и веселья, резко поумнел и решил делом заняться? В глуши, где разговоры только об урожае, а в местных клубах до сих пор фокстрот танцуют. Ха!

Вряд ли Ричард Янг отдавал себе отчëт в происходящем, когда волок эту извивающуюся зверушку в машину. — На кой чёрт он тебе сдался? — недоумевал его сын. — Разберëмся... — Он же псих! — Полечим. — Он дикий, — не унимался Харт. — Одомашним. Больше аргументов Харт привести не смог

Зачем нам беседка — непонятно. У нас и не беседует никто, пиздоболят только. Папа кривился сначала, но мамуля ему бутылку джина из города привезла, и он сразу сказал: — Беседка — вещь нужная.

Государыня Марья — женщина страстная, темпераментная, а сынок еще хлеще. За каждого мужика с матушкой чуть ли не войну ведёт. И всё выигрывает.