— Я даже не умею на нём кататься, — произнёс он. Кагер недоумённо посмотрел на велосипед, словно этот механизм мог убедить Оливера прислушаться к патрицию. — Ты хорошо держишь равновесие в балетных позах, тут ничего сложного, — сказал он с такой уверенностью, будто это действительно можно сравнивать. Он отсалютовал двумя пальцами. — Я помогу.

Император не в лучшем расположении духа, а граф все больше смущает его своим поведением. Но Николай Павлович научит шефа жандармов не прятать свежие раны что на теле, что на душе.

Его немецкий и его забота.

После обеда и роли модели для Габриэллы, Гедеон направился в свою комнату, надеясь на немного покоя. Но все планы рушатся в одно мгновение — на его кровати, как ни в чём не бывало, развалился Люмьер.

тгк: @deyoungwriter После смерти императора Александра, власть и трон был передан Николаю Павловичу, в следствие чего Бенкендорф был теперь обязан прислуживать новому самодержцу, не желая признавать изменения после ухода старого властителя. Между мужчинами натянутые взаимоотношения вошли в привычку, но до одного момента, который помог им сплотиться без их желания.

— Чаю будете? — Я его случайно сбил, я не хотел. Я просто в общагу ехал, я правда не видел его, там дождь ещё этот... — Я верю, верю. Все хорошо будет. Чаю-то хотите? или modern!au, где Миша — чертов дурак, Серёжа работает в приюте для бездомных животных и местом их встречи становится ветклиника.

О динозаврах, брокколи и ночных разговорах в анонимных чатах Телеграма.

modern!au, где Муравьёв-Апостол - студент-третьекурсник, а Бестужев-Рюмин - первак, который умудряется из раза в раз по неосторожности задевать старшека и сталкиваться с ним. сначала Серёжа злится на недотёпу, мельтешащего под ногами, а затем начинает к тому приглядываться.

Серёжа не знал, как сказать, как в такие легковесные слова вместить, _что_ он хочет предложить Мише, поэтому он, вдохнув глубоко и поспешно выдохнув, достал из-под рубашки нательный крестик на шнурке и снял с шеи, склонив голову.

Утро Мишеля началось с того, что в соседней комнате разговаривали Сергей и Павел. Он протёр глаза, встал и пошёл к ним, завернувшись в одеяло

У Глеба холодная кровь и черствое сердце. У Володи горячие руки и едва заметный шрам на виске, что вечно ноет к дождю. Шарапов играет на пианино, Жеглов, если нужно, вскроет любой замок. У обоих есть прошлое, о котором они не любят вспоминать даже наедине с собой.

Он здесь, жив и невредим. Если это случайность, то пусть она останется навсегда в сердцах обоих МУРовцев. Несмотря на долгие годы работы вместе в качестве напарников, опытные следователи в один момент почувствовали какое-то притяжение друг к другу. Глеб поверил в любовь, сломал все свои принципы. Шарапов же лежит и улыбается, самодовольно и иронично, как он это умеет. Несмотря на авантюрные повороты, он всё равно останется Володей. Его Володей, любимым напарником и возлюбленным.