Минхо не хочет с ним не то, что спать. Минхо дышать одним воздухом с ним не желает. Только вот выбора, кажется, совсем нет. au, где Минхо мечтает стать айдолом, а Джисон — его единственный шанс осуществить мечту.

— Хочешь прокатиться на мне? Твоя игра в доминанта сегодня не удалась, милый. Тебе бы лучше занять место на моем члене, ты невероятно красивый, когда заполнен до отказа.

Желание изведать неизведанное обжигает, но сознание тушит пожар. Нельзя и точка. Джисон мирится. Мирится и с утра уходит даже не попрощавшись. Оставляет невесомый поцелуй на щеке Минхо и исчезает из его жизни с восходом солнца. Переживёт. Нет ничего страшного в том, чтобы оставить это всё как что-то идеально сложившееся в другой вселенной, а в этой — вернуться в свою бренную жизнь и просто продолжить жить, как двадцать три года до.

Его взгляд убивает, его губы ядовиты, его пальцы крошат кости. «Он опасен» - кричат с каждого угла. Юнги не слушается. Юнги уверен - он справится. И ошибается. Мафиозное АУ, где Юнги не стоило переходить дорогу самому могущественному человеку страны. Но он уже пересек черту – назад дороги нет.

«Котёночек, ответь. Или молчанка будет продолжаться третий день?» «Посмотрим, как твой блядский рот будет держаться на замке, когда я начну целовать тебя между ног, нежно работая губами и языком, как ты любишь, крепко сжимая твои бёдра и наслаждаясь твоим сбитым дыханием и стонами» – хмыкнув, Ёнбок отправляет данное сообщение омеге и ухмыляется, поднимаясь и уже предвкушая его реакцию.

«Бро, тебе надо расслабиться. Сходи на массаж, заодно потрахаешься» — с такими словами Хан втюхал карточку с номером салона в руки Ли и похлопал его по спине, наверное, для уверенности. Или история о том, как Минхо сходил на самый лучший массаж в своей жизни

Последнее, что ожидал увидеть Джисон, заглянув в одну из спален их небольшого общежития — двух целующихся на кровати альф, в которых он был влюблён.

— Первое правило, — произнес Минхо твёрдым тоном, — Всё будет происходить только по твоему желанию. Ничего не начнётся, пока ты не согласишься. — Второе правило, — продолжил Минхо, не отрывая взгляда от Джисона, — Ты всегда можешь отказаться. Одно слово, один сигнал — что угодно. Всё немедленно прекращается. Без вопросов. Без исключений. — И третье правило, — Минхо наклонился вперед. — Когда всё начнется, ты будешь притворяться, что не соглашался. Ты будешь притворяться, что не хочешь этого.

Минхо открыл ящик и достал оттуда лубрикант и небольшую игрушку с пультом для нее. – Когда это тебе стало мало моего члена, Хан-а? – он приподнял одну бровь в недоумении. Джисон повернулся в его сторону, чтобы видеть реакцию парня, и ответил: – Это для тебя. – С каких пор ты решил доминировать, принцесса? – Ни с каких. Я просто хочу, чтобы это было в тебе, пока ты меня трахаешь. Или история о том, как Джисон захотел, чтобы его парень получил максимум удовольствия.

- Ну вот представь себе, я знаю. Мы заведем 40 котов, в нашем доме будет студия звукозаписи и комната для танцев. О, и там будет шест, потому что ты научишься танцевать для меня пол дэнс. И мы будем жить в городе, но таком, чтобы рядом был лес или река, у тебя будет одна красивая тачка, чтобы повыпендриваться, и другая огромная тачка, на которой ты будешь ездить в глухомань, отдыхать от мира, а мы с котами будем верно тебя ждать. И…

несколько оргазмов, властный джисон, чулки на пухлых бедрах и желание быть наполненным, — достаточно, чтобы свести минхо с ума.

Единственное, что Джисон знает – ему до одури хорошо, когда третий за вечер оргазм настигает его неожиданно, но приятно, лёгким покалыванием растекаясь по телу.

Было много способов описать Ли Минхо — подчинение не одно из них.

Ещё какой-то год назад Чонин и мечтать не мог стать для Хёнджина кем-то больше, чем просто "любимый младшенький".

— Повернись, — Минхо шепчет ему в измазанное слюной ухо так, чтобы режиссёр не увидел этой вольности. Правки в сценарий. Доработки. Под ним возится взмученный долгой прелюдией Джисон, выполняя с плывущим взглядом команду.

Минхо похож на куклу: красивую, но сломанную. Джисон хочет починить.

Они встречаются раз в три месяца, когда Хёнджина накрывает так, что природа берёт верх над гордостью, и длинные музыкальные пальцы самоволят. Хван пишет исключительно в течку, на грани, одной ногой находясь в пучине безумия. Феликс в гон — никогда.

Он хотел лишь тишины и горячего кофе. Но однажды в его жизнь ворвался Хёнджин — со своим древесным ароматом, дерзкими улыбками и настойчивыми ухаживаниями. Теперь Феликсу предстоит сделать выбор: спрятаться в привычной безопасности или рискнуть и довериться альфе, который, кажется, знает его лучше, чем он сам.

Ничего не выдавало в нем альфу. Почти ничего, но для этого нужно было заглянуть ему в штаны. А ещё, у Феликса был маленький секрет - он как никто другой любил трахать других альф.

— Мне хорошо… Больно, блять, и так хорошо… ~ Сборник драбблов о различных БДСМ-практиках от лица Хёнджина