Одногруппники днём, любовники ночью. Их правила были просты: никаких чувств, никаких утр после. Но однажды Феликс понимает — он хочет большего. А Хёнджин... Хёнджин боится, что "больше" разрушит всё, что у них есть.

Начинается всё с того, что одним прекрасным осенним днём, Феликса сбивает с ног какой-то мудак. Больно толкает его плечом, куда-то спеша, из-за чего Феликс грохается в лужу своей многострадальной задницей и вскрикивает.

– Ликси-Ликси, что такое, где же твоя юбочка? – обманчиво мягкий, почти елейный голос Хёнджина вмиг разрезал воцарившуюся в зале тишину. – Почему ты одет не по форме наших чирлидеров?

- Мне нравится Ёнбок, - сказал, как отрезал Хван, хлопая рукой по столу. Чанбин также громко отложил палочки, прекращая есть. - Ёнбок? Мне он тоже нравится.

— Доброе утро, — хрипит Хенджин, и у Феликса пробегает табун мурашек от такого альфы. Заспанный, близкий, потрёпанный, а главное его. — Доброе, Хенджи, — оставляет ещё один быстрый поцелуй на губах Ликс. — Мы проспали, давай не пойдём сегодня никуда?

— Альфы - самовлюбленные придурки со слишком большим эго. Гордость таким не позволяет на колени перед собственным омегой встать... — Феликс говорил громко, быстро и на эмоциях, однако последние слова он проглотил и вжался в кресло. Хёнджин встал на колени, руки опустились на бёдра омеги, а сам он максимально приблизился к его лицу. — У меня нет гордости для тебя. — Сказал Хёнджин, раздвигая колени Ликса. — Перестань, мы же друзья! — выдохнул Феликс, но было уже поздно.

Течка Феликса затягивается, а обессиленный Хван пытается помочь всеми силами

«Я всех выгоню — и накормлю тебя. Обещаю». Обряд должен был быть правильным. Завтра они должны были стать мужем и мужем — официально, перед кланом, перед всеми. Но тело Феликса всё ещё дрожит после ночи. Голову тянет вниз, шея затекла, чужой член всё ещё внутри, а по комнате ходят альфы, обсуждая «сроки венчания».

Сколько попыток нужно, чтобы добиться внимания Ли Ёнбока? Хенджин приехал в летний лагерь и собирается использовать все. Любви с первого взгляда не бывает, только он все равно волнуется, когда подкладывает очередной букет одуванчиков Феликсу под окно. // Любви все возрасты покорны? Джисон готов потушить сигарету об лицо того, кто это сказал, ведь вожатый младшего отряда Ли Минхо всё никак не ответит ему взаимностью.

В конце года, у Хвана хватает проблем, разве обычный поход на каток, может что-то изменить? О том, как отсутствие снега, не помешало присутствию счастья.

— Слушай, котёнок, — он нарочно опустил голос до рычащего баритона, от которого омеги в офисе обычно краснели до ушей, — мне реально нужна эта ёлка. Один раз в году я хочу почувствовать хоть какой-то праздник, понимаешь? Этот омега не покраснел. Он просто наклонил голову и ответил с лёгкой ухмылкой: — А мне чё, праздник не нужен?

Они встречаются раз в три месяца, когда Хёнджина накрывает так, что природа берёт верх над гордостью, и длинные музыкальные пальцы самоволят. Хван пишет исключительно в течку, на грани, одной ногой находясь в пучине безумия. Феликс в гон — никогда.

В этом мире каждому человеку предначертан Судьбой тот, кого он обязательно полюбит. Тот, кто будет подходить ему идеально по всем параметрам и качествам. Встретив друг друга, Предначертанные сразу признают связь и наслаждаются искренней любовью. Но что делать, если... — Вы — мой студент. — А вы — мой сонсэнним, — соглашается, сжимая кулаки.

У Хёнджина своя компания, полный порядок в голове и никаких стихийных бедствий в жизни. Пока в ней нет Феликса. Феликс возвращается спустя пять лет после последней их встречи, преследуя свои цели, и мечтает поставить давнего врага на место. — Держись, ангел, подальше от меня, — шепчет Хёнджин, но его слова звучат слишком громко в тишине кабинета. И тогда Феликс совершает ещё одну единственную ошибку по отношению к Хёнджину: поворачивает голову, встречая жесткий напор его рта своим.

— Ай! — схватился за плечо Ликс, чувствуя боль от удара Хвана. — Так? Или ещё более жестче? Могу коленкой под зад дать? — за милой улыбкой Хёнджина скрывался хищный оскал. — А можешь просто в зад дать? — Феликс свой оскал решил не скрывать, действуя напролом. — Могу поставить на колени и выебать твой грязный рот, — сексуально-низким голосом прошептал Хёнджин прямо на веснушчатое ушко.

После первого поцелуя между ними с Хенджином случилось еще немало первого. Первые признания через пару месяцев. Первое нормальное свидание. Первые милые сердцу подарки. Первая близость. И отношения. Тоже первые, конечно. И всем этим не хотелось делиться с мерзким голосом старосты группы Хенджина, бросившим в спину: — Эй, Фламинго!

Феликс привык быть центром внимания: вызывающие наряды, дерзкие выходки, сладкий аромат ванили, сводящий альф с ума. Но новый преподаватель — Хван Хёнджин — не реагирует. Ни на намёки, ни на откровенные провокации. И чем больше Феликс пытается вывести его из себя, тем яснее понимает: этот альфа не просто игнорирует его. Он играет по своим правилам. А когда игра заходит слишком далеко, наказание становится неизбежным.

Хенджин спустился на Землю за теми, чей срок подошёл к концу. Но кто бы мог подумать, что именно здесь он обретёт родственную душу? И не просто кого-то, а самого настоящего человека с ангельской кровью. Ему казалось, что это временно и чары данного проклятия можно разрушить, но истинная любовь оказалась сильнее. — Смерть никогда не заберёт твою душу, Феликс, потому что ты уже мой.

На барабанные перепонки давят нескончаемые басы, доносящиеся откуда-то снаружи, но Феликс слышит лишь стук собственного сердца, эхом отлетающее от стен грязного помещения, пока Хёнджин с оттяжкой втрахивает его в кафельную плитку, глубоко насаживая на свой член.

— Что случилось? Мне надоело то, что он постоянно крутится вокруг тебя, – рука на шее сжалась сильнее, а бёдра проехались по чувствительным ягодицам. — Может, клинья к тебе подбивает? — Ты.. ревнуешь, – скорее констатировал факт, чем спросил Феликс, мысленно улыбнувшись. Иногда Хван вёл себя как ребёнок, а ещё очень любил играть в игры. И раз в этой игре провинился Ли, он подыграет.