Губы Мун Джо приоткрылись. Мгновения растягивались, ощущения казались острее, ярче. Его Ангел расправлял свои крылья.

Губы Мун Джо растянулись в победной опасной улыбке, разрезавшей нижнюю часть лица горизонтально. — Разве я не предупреждал? Если вцеплюсь, то не смогу отпустить. А тебя я и не собирался отпускать..

Сокюн предлагает Чон У пойти выпить с Мунджо, чтобы больше узнать о том, что происходит в «Эдеме». Чон У действительно решается. А дальше события начинают развиваться так, как никто из них, даже Мунджо — не мог предсказать.

— Не торопишься? — спрашивает Чон У, сглатывая на полуслове, когда Мунджо тянется к пуговицам его свободной рубашки. — Никто дома не ждёт? Мунджо замечает, как тот его прощупывает — ищет обручальное кольцо, хочет понять, не женат ли он. Мунджо цокает языком, расстёгивая пуговицу. — Это не в моём стиле.

Внезапно произошло то, чего Чон У не мог не заметить. Слабое дыхание коснулось его лица. — У тебя красивые зубы, дорогой. — прошептал ему на ухо Мун Чжо.

Год психологического лечения Чону после того самого кровавого дня наконец заканчивается. Жизнь начала налаживаться: достойная работа, подруга, которая очень явно намекает на их отношения, и покой, которого он так изрядно жаждал. Однако Чону, видимо, не знает самого главного закона фильмов ужасов: «Нельзя выйти сухим из воды и просто-напросто жить дальше». Особенно, когда есть тот, кто с радостью этому помешает. Не зря ведь тело Со Мунджо так и не было найдено в том злосчастном общежитии.

Чону не предназначен для «Эдема». Он предназначен Мунчжо.

Призрак забрал его из больницы

Мунджо попадает под дождь по дороге домой, к Чону.

Их поцелуи всегда были похожи на борьбу. Только вот не ясно: друг с другом или с самими собой.

-Может, все-таки вызвать вам такси? – Мун Джо поставил очередной натертый стакан на место. -Только если вы проявите заботу, поедете со мной и уложите спать, - парень надул губы, наливая себе алкоголь. -Тогда, может, позже, - Мун Джо улыбнулся, встречаясь взглядом с Чон У. - До закрытия бара еще около тридцати минут, скоро я уже начну всех выпроваживать.

В последнее время Мунджо нездоровилось.

Мунджо возвращается за своим шедевром.

Мун Чжо возвращается домой безбожно пьяным.

Чону было жарко от начала и до самого конца.

Мунджо сам выбрал быть монстром, Чону никто, чтобы пытаться это исправить. Ему стоило убить лапулю в самом начале их знакомства, но теперь он заложник игры. Игры, которая ему больше не принадлежит. И мертвое, давно замёрзшее сердце снова начинает биться, лишь бы видеть, как лапуля улыбается.

Чону всегда был катастрофой. Мунджо нашёл в этом все субъективно хорошие стороны и вытащил их наружу. Они оба монстры, но вместе составляют нечто пугающе красивое.

— Что вы делаете?.. — Проверяю что холоднее — быть мокрыми под ливнем или твои ответы. "Идиот" - только и думает Чон У, а после тупит взгляд в землю. Мун Чжо звереет, закипая в мгновение. Пальцы сводит от желания вцепиться в плечи Чон У и вытрясти желанные ответы. Как раз из-за подобной мысли взгляд мазнул по плечам, задерживаясь и подмечая деталь, вызывающую бешенство. Футболка на плечах смята так, словно кто-то до Мун Чжо уже хорошенько встряхнул его дорогого и какого, блять, черта.

Чону смотрит на него сверху вниз, дрожа от желания убить его - оставить ещё одно тело в этом почти опустевшем аду, убить Дьявола после пира на его приспешниках. Но в глубине его сознания горит вопрос, который заставляет его задуматься. Кто, кроме Дьявола, даст ему разрешение быть свободным?

Ночной воздух или же пиво, чёрт его разберёт, приятно грели щёки. Чон У слегка знобило, Мунджо видел это, улыбкой щурил глаза и неторопливо, поступью франта ждал своего часа.