Уиллу приходилось наблюдать за Майком и Элевен годами, и, как бы сильно это ни причиняло боль, он смирился с этим. Он также смирился с тем, что никто по-настоящему не проявлял к нему интереса. И его это вполне устраивает. Пока они не останавливаются на заправке и незнакомый парень не подкатывает к Уиллу.

Ноа Шнапп снова застрял, но на этот раз ситуация более неловкая. На помощь приходит Финн.

Ведь там были палящее солнце, шипящая газировка в стакане и… идеальные ноги Уилла Байерса.

Майк не смог сдержать улыбку. Уилл был таким милым. Майк хотел обнять его, заботиться о нем, поцеловать его прямо в… И это огромная проблема.

С тех пор, как Уилл подарил Майку картину, Майк ведет себя… странно. Стоит ближе к Уиллу, дольше задерживает взгляд, но это же ничего, правда? Ничего, на чем Уилл мог бы позволить себе остановиться. Ну, до тех пор, пока Майк не начнет его целовать.

Когда Элевен начинает красить их, Майк чувствует себя немного странно, но не видит в этом никакой проблемы. В чём он видит проблему, так это в том, что он начинает находить Уилла милым с макияжем. И, может быть, без макияжа тоже. Он так облажался.

Они были правы, Майк действительно был невежественным. Вот почему, когда он понимает, что нравится Уиллу, весь его мир переворачивается с ног на голову.

Майк злостно смотрит в глаза напротив, нервно прикусывая губы. Начинает жалеть о сказанных словах, ведь планировал поговорить про это в более мягком тоне. Особенно с Уиллом. – Ты такой придурок, – обижено бросает Уилл и уходит, оставляя парня наедине со своими демонами.

В попытке спасти отношения Майка и Оди, Уилл решает отодвинуть собственные чувства на задний план. После стольких месяцев тщательного планирования этого разговора он чувствовал себя полностью опустошённым. И пускай Уилл искренне пытался убедить себя в том, что это было ради общего блага, подобный аргумент мало утешал его разбитое сердце. Но, возможно, ещё не всё было потеряно, ведь спустя несколько дней Майк узнаёт, что рисунок Уилла не имел к Оди никакого отношения.

Уилл чувствует себя оленем, попавшим в свет фар, и тупо смотрит на Мюррея, не находя нужных слов. Как вы отреагируете на то, что кто-то залезет к вам в душу и вывернет ее наизнанку перед вашим лучшим другом и человеком, в которого вы (определенно безответно) влюблены? Да еще и в канун Рождества?

Майк уже давно осознал, насколько сильно у него встаёт от одного только взгляда на аппетитную задницу и стройные ноги Уилла Байерса.

После той самой ссоры под дождем Уилл отстраняется от друзей, особенно от Майка и находит другую компанию. Он проводит с ними время и расслабляется, заглушив мысли о своем друге и Изнанке, следующего за ним по пятам. Но противный зуд на затылке не дает покоя. Его не отпускает. В один момент все становится только хуже и Уилл должен сделать выбор - вернуться обратно или продолжать все игнорировать.

Уилл не может спокойно спать, в их новом доме очень тонкие стены, и он слишком хорошо слышит, чем именно Майк и Эл занимаются этой ночью.

Майк и Уилл пытаются разобраться в своих новых отношениях, но Джонатан им постоянно мешает.

Майк отправляется к Байерсам на Рождество, буквально сбежав из дома и испытав по дороге все тяготы путешествия. Сможет ли он самому себе ответить на, казалось бы, очевидный вопрос: к кому он едет на самом деле?

Майк сильно опаздывает на свидание с Уиллом, но он больше обеспокоен тем, когда его парень реагирует на это совсем не так, как он ожидал.

Когда он возвращается домой без Эль, один, на пару часов раньше, и Джойс спрашивает, что произошло, Уилл не способен ей солгать, но и говорить правду совершенно точно не желает. — Это… Майк? — шепчет она, приближаясь, обнимая его, и Уилл беспомощно оседает в её руках, слишком маленький, бессильный и слабый. Он прячется в объятьях мамы и ненавидит себя за это и за тот факт, что она знает причину его бури, потому что, что ж. Это всегда Майк.

— Кто такой "М"? — внезапно спрашивает Майк, прерывая его. Брови Уилла взлетают вверх, на его лице нарисовано замешательство. — А? Обернувшись, он понял, что Майк что-то держит в руках. Кусок дерева странной формы. Он подходит ближе, прищурив глаза. Заглавные буквы М + У, тупо вырезанные на дереве, невозможно не заметить. И сердце Уилла замирает. Потому что он знает этот кусок дерева. Конечно, он знает его, он, чёрт возьми, сам вырезал его много лет назад. — Э-э, я...

Тени свечного пламени танцевали на лице паладина, непривычно тонкого, почти изящного без доспехов и кольчуги. Уилл то и дело находил его глазами в суете бала, раз за разом отмечая, что сэр Майкл отказывал в танце всем деревенским девушкам после того, как отвальсировал с Принцессой Эрикой, как требовали того приличия. – Почему вы постоянно смотрите на моего брата, Светероль? – спросила его внимательная Холли после мазурки. – Раздумываю, как бы затащить его помолиться.

Летом Робин со Стивом работают в Family Video. Двое их лучших посетителей тоже здесь, и Робин не может не присматривать за ними. Её наблюдения становятся началом дискуссии о двух посетителях и о том, кем они друг другу приходятся. До Стива, как всегда, не доходит.