Кажется, Драко перебрал

Гермиона работает в архиве Гринготтса, когда Драко Малфой приступает к работе в качестве разрушителя проклятий. Его леденящее душу присутствие вытаскивает на поверхность воспоминания, которые она отчаянно хочет забыть. Она пытается игнорировать его, но каждый раз, когда видит его, чувствует невыносимый холод, пробирающий до костей.

"Но разве возможно уходя от чего-то — вернуться к нему же?" Нил Гейман

Гермиона намерена поздравить с Рождеством всех коллег в отделе и сделать им осмысленные подарки. Всем. Даже мизантропу Малфою.

— Гермиона, — сказал он напряженным голосом, — пожалуйста, не обижайся на мою прямоту, но боюсь, что если я объясню это как-то по другому, то весь смысл ускользнет от тебя. Выражение лица Гермионы стало возмущенным, но Драко проигнорировал его и продолжил: — Я пытаюсь соблазнить тебя, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование угасло, а глаза медленно округлились. — Я пытался соблазнить тебя больше двух лет, с тех пор, как впервые предложил иметь вместе книжный клуб.

Он злится, когда она одета не по погоде

Когда неделю назад Драко услышал, что несколько восьмикурсников собираются улизнуть из школы и провести Белтейнский сексуальный ритуал в Запретном лесу, он отверг это предположение. Ритуалы плодородия были в высшей степени частной магией, а не чем-то таким, что любой уважающий себя и здравомыслящий человек мог сделать, посещая школу.

Гермиона умирает от проклятия, которое наложила на неё Беллатриса во время пыток в поместье Малфоев. Оно медленно убивает девушку в течение нескольких месяцев. Профессор Снейп, выживший после укуса Нагайны, неохотно предлагает свою помощь, пока она продолжает учебу в ​​Хогвартсе. Гермиона решает принять его предложение.

Зубы Малфоя сомкнулись на стыке ее шеи и плеча, а его пальцы собственнически обвились вокруг ее груди. - Господи, Грейнджер, - простонал он, уткнувшись ей в кожу.

— Малфой, наблюдение за тем, как ты совершаешь проникновение со взломом, не прибавляет мне спокойствия, — строго отчеканила Гермиона, следуя за ним в офис. Она всегда называла его по фамилии, когда пыталась пристыдить. Рабочий стол в дальней части комнаты был превосходного размера, просто идеален для его целей. Драко развернулся к ней с хищной усмешкой. Гермиона стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрела на него с подозрением во взгляде. — Ни за что.

— Грейнджер — наконец выдавил он из себя, стараясь говорить ровным голосом. — Ты не должна меня прощать. Она резко повернула голову и пристально посмотрела на него. В животе у него все сжалось, и ему показалось, что кто-то раздавил ему грудь. Он расправил плечи, стараясь казаться равнодушным. — Я понимаю, что мы должны работать вместе, как старосты , - сказал он, — но наедине, когда мы не на службе, нет никакой необходимости продолжать вести себя так, будто ты простила меня. Я все пойму.

— Гермиона, — напряженно начал он, — пожалуйста, не злись на то, что я могу показаться грубым, но если я попытаюсь объяснить тебе это как-то иначе, то боюсь, что смысл моих слов ускользнет от тебя. Лицо Гермионы выражало негодование, но Драко проигнорировал это и продолжил. — Я пытаюсь соблазнить тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование исчезло, а рот медленно открылся попутно с расширяющимися глазами. — Я пытался соблазнить тебя на протяжении двух лет.

Война в разгаре. Гермиона Грейнджер, интеллектуальный центр Ордена, захвачена. Не сумев проникнуть в ее разум в ходе допроса, Волдеморт прибегает к весьма мучительному способу сломить ее с помощью Драко Малфоя. *** Он взглянул на нее с отвращением. Она выглядела разбитой. — Хватит глазеть на меня, — прорычал он, борясь с искушением ударить ее. — Тупая идиотка! Всегда строила из себя такую умничку. Они не смогли сломить тебя пытками, но любовное зелье превратило тебя в хнычущую предательницу?

Гермиона полна решимости подарить особенные подарки на Рождество всем своим коллегам по Отделу. Всем. Даже этому заносчивому придурку Малфою.

И даже когда Драко проводит бесконечные часы в темноте, прислушиваясь к тишине, сон так и не приходит к нему. Поэтому он читает. Всё что угодно. И это успокаивает как ничто другое, вызывая желание закрыть глаза, забываясь. Чтение по ночам становится привычкой и рутиной, несмотря на прошедшие годы. Но сейчас для него существует и более глобальная часть жизни, обладающая каштановыми кудряшками.

— Грейнджер, — Драко стоял у двери в прихожей, стараясь совладать с голосом, чтобы не звучать раздраженным. — Мы опоздаем. — Нет, — донесся голос Гермионы из спальни, — я выйду через минуту. Драко вздохнул и пошел по коридору. — Что ты делаешь? Ты никогда так долго не собиралась. — Не входи! Я буду готова уже через минуту.

— Это всего лишь свадьба, мама - сказал Драко скучающим голосом, когда его мать отступила назад и в восьмой раз посмотрела на то, как его мантия была накинута на плечи, её глаза подозрительно блестели. — Ты уже бывала на десятках подобных мероприятий. Нет никаких причин для эмоций.

«Грейнджер–» Драко прорычал ее имя, когда она оказалась на опасно близком расстоянии от нижней части его живота. «Замолкни!» Её глаза были в дюйме от его собственных и опасно сверкали. Всё ее тело было тесно прижато к его, что могло бы казаться невероятно возбуждающим в любой другой ситуации. К сожалению, Драко был поглощен попытками отодвинуть ее колени подальше от своих бедер.

Иногда Драко часами лежит в темноте, прислушиваясь к тишине, не в силах расслабиться. Поэтому он читает. Что-нибудь. Что угодно. Это отвлекает его, и в конце концов его ум успокаивается настолько, что он засыпает. Прошло уже много лет, и чтение каждый вечер стало частью его жизни. Половина страницы скрыта кудрями.

Война окончена, Волдеморт мертв. Гермиона Грейнджер собирает себя по кусочкам, а Драко Малфой отбыл срок в Азкабане. *** — Моего спокойствия? — усмехнулась Гермиона. — Ты насильно возложил на меня ответственность за свою жизнь. Снова. Но на этот раз даже нет надежды на противоядие. — По ее щекам потекли горькие слезы.