Майк и Уилл остаются одни в доме Байерсов ровно на девять дней и десять ночей по специальному плану Лукаса, Робин и Джонатана. Что же произойдет за это время, которое, по мнению обоих, растянется на целую вечность?

Когда Уилл начинает всё чаще проводить время с Робин, Майк внезапно сталкивается с чувством, которое всегда считал чуждым себе. Ревность медленно подбирается к нему, ломая старые убеждения и заставляя впервые спросить: что, если между ними с Уиллом есть нечто большее, чем дружба?

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

!спойлеры 7 эпизод 5 сезона! Альтернативная версия каминг аута Уилла, где Майк чуть умнее и чуть решительнее

— Трогай, — Уилл прикладывает руку друга к своему прессу. — Что ты чувствуешь? — Меня сейчас вырвет. Или история о том как гомофоб — Майк Уилер, прошел тест в тик токе определяющий ориентацию, а Уилл Байерс, со скрытым желанием к лучшему другу, уже не мог ждать.

— Спрашивай, что хотел, Майк, это больше не имеет значения, — дрожащий голос резал по живому. — Кто твоя «Тэмми»?

Уилл рассчитывал, что сможет скрывать свои чувства к Майку до последнего, но когда теплое дыхание окутало его шею, он понял, что не в состоянии сопротивляться.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он привык просыпаться от шума и вибрации, но не от прикосновений. Как обычно, он плотно прижимался к стене, чтобы сохранить расстояние в несколько дюймов между собой и Майком. Но не сейчас. Потому что Майк перекатился через кровать и обнимал Уилла сзади. Его голая грудь прижималась к обнаженной спине, одна рука была закинута на талию, и он что-то бормотал Уиллу в затылок.

— У нас есть план, — как бы между прочим заявляет Робин. Уилл выпрямляется, всем своим видом выражая удивление. — Какой план? — План, — повторяет она слишком небрежно, как будто они обсуждают ремонт или решают, что приготовить на ужин. — План, как заставить Майка переспать с тобой. Или Майк Уилер имеет привычку ходить по их с Уиллом комнате в общежитии в одном полотенце. Маленьком. Даже слишком. И это сводит Уилла с ума. Робин и Вики берут дело в свои руки.

Чёткий распорядок дня, тонна поглощённых знаний, заранее выстроенный сюжет собственной жизни и это всё - грани Уилла Байерса. Ничто не может помешать ему достичь главной цели - стать успешным и востребованным художником. Планы рушатся, когда Майк Уиллер приходит на практическое занятие в качестве натурщика. И теперь оценка Уилла за предмет напрямую зависит от этого кудрявого незнакомца.

Майк определённо сердце компании, а не мозг. Особенно простуженный, с температурой и странным блеском в глазах... тем более с ним.

Что случится, если оставить двух безнадёжно влюблённых друг в друга людей в метель посреди заснеженной трассы в канун Рождества? Когда двигатель заглох, температура в салоне стремительно падает, а согреться можно только бутылкой вина и теплом друг друга.

Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

- Уилл, поехали домой, - Майкл отошёл от раковины и потянул выпившего друга в сторону двери. - Давай, если ты выпьешь больше, то мне придётся отвезти тебя к себе... - Я не педик, - язык парня заплетался. - Все это - чушь и ложь. - Да я знаю... поехали, - Майкл снова потянул Байерса к выходу. - Но в каждой лжи есть доля правды, - хохотнул Уилл.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

И все было как обычно бывает в праздники. Только людей побольше. И только Уилла, как и в прошлом году, ему не хватало. Или! Рождественское чудо для Майка Уилера.

Каждый поцелуй был новым словом. Каждый укус был предложением. Каждое сжатие чужого тела было целым полотном невысказанного текста.

Если бы не чужая теплая ладонь на его плече — он бы давно сгинул, потерялся бы в этой тьме вокруг. Чтобы сказать что-то поистине воодушевляющее, прийти к чему-то верному — ему нужен был он.  Ему нужен был волшебник. Или! Майк Уилер узнает, что Эл не просила рисовать картину.