Иван замечает мышечную усталость Тилла и предлагает показать несколько упражнений.

— Я счастливчик, — Иван нежно обхватывает ладонями лицо Тилла, проводя большим пальцем по его губам, всё ещё припухшим от их предыдущего поцелуя. — Я у тебя первый во всём. Чёрт, так он и думал. Тилл никогда к этому не привыкнет. // Тилл и Иван узнают, каково это — любить. И быть любимыми.

— Если бы мы поцеловались, мы бы, наверное, стали ближе, да? … За столом сидят шесть человек, но не слышно ни единого звука, кроме пьяной икоты Суа.

Картинка, помимо воли возникшая в его голове, вызывает внутри теплое иррациональное чувство, заставляющее Тилла вздрогнуть. Его щеки горят и Тилл не понимает, почему. Почему думать об этом так волнительно. Почему он должен испытывать стыд за подобные мысли.

Первый, о ком думает Иван, проснувшись в незнакомом месте, это, конечно же, Тилл.

Тилл не понимает Ивана: ну как можно так нагло, совершенно бестактно прерывать каждую их попытку сблизиться? Их было уже семь!..

Иван оплачивает квартиру, а Тилл платит натурой. В смысле — готовит еду! (А не то, что вы подумали, извращенцы). История о том, как обычная просьба испечь блины превратилась в пьяный балаган с участием сталкеров, двух безнадёжных лесбиянок, одной очень наглой Хёны и бешеной собаки. В меню: подгоревшие нервы Тилла, собственнические замашки Ивана, маты, секс (чисто по-дружески, конечно) и ещё трое зрителей этого шоу.

Работа аниматором в канун Рождества — это ад. Тилл — злобный олень, мечтающий о сигарете. Иван — добрый Санта, которого обожают мамочки и дети. Но настоящий «праздник» начинается дома. Иван считает, что костюм Тилла неполный без одной маленькой, жужжащей детали. "У оленя должен быть хвостик, верно?" Звенящие бубенцы и секс под Jingle Bells!

Они с Иваном были из разных миров. Симпатия и вожделение Тилла легко объяснялись одиноким образом жизни, пляшущими гормонами и чужой привлекательностью, но несуществующая влюблённость Ивана не хотела подгоняться ни под какие логические рамки. И как раз в этом-то Тилл и ошибся — всё, что касалось чувств и желаний Ивана, не имело ничего общего с логикой.

Первый шаг в отнюдь не отчаянном плане Тилла — убедить своего школьного возлюбленного, он же бывший любовник, он же бывший солист его группы, согласиться на "дружбу с привилегиями" — заключался в том, чтобы напомнить ему, чего он лишается, соблазняя его на глазах у их восторженных фанатов. Поскольку этот шаг увенчался оглушительным успехом, второй шаг — это столкнуться с последствиями своих действий. Тилл думает, что секс с его бывшим поможет ему забыть и двигаться дальше. Как бы не так.