После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.

Шейн хотел подарить на день рождения Ильи что-то особенное. Но что можно подарить человеку способному самому себе купить все, что угодно? Шейн обязательно придумает. Он полон решимости показать своему парню, как много он для него значит и что его дни рождения - стоят того, чтобы их праздновать.

— Эй, всё в порядке, — Илья со всей нежностью, не стесняясь взрослых взглядов родителей Шейна, утешает его, — здесь ты в безопасности, здесь твоя семья… Шейн поднимает лицо от стола и сквозь тихий всхлип отвечает: — Не только моя. Наша. Или частичка домашнего комфорта для Ильи. Она нужна была ему не меньше Шейна.

— Я не знаю, как тебя растили, но я очень хочу, чтобы ты мне доверял. Когда ты молчишь и терпишь, мне не легче. Мне хуже. Потому что я вижу, что тебе больно, и не понимаю, почему ты не доверяешь мне настолько, чтобы сказать. Я не хочу быть человеком, от которого ты скрываешь боль. Я хочу быть тем, к кому ты с ней придёшь.

Шейн и Илья делятся воспоминаниями, готовясь к первому совместному Рождеству.

— Давно обжорство стало традицией? — В России мы не говорим «обжорство», мы говорим «новогодний стол».

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

Илья Розанов попадает в крошечную аварию (с его слов). Шейн Холландер устраивает полномасштабную паническую перезагрузку системы по этому поводу. Параллельно где-то в коридоре Хейден молится о том, чтобы его кто-нибудь швырнул в озеро, или чтобы всё оказалось одним большим пранком, или чтобы на него упал метеорит. Он, правда, не привередливый. Джей-Джей тем временем пытается вывести кислотой из мозга картинку того, как их милый капитан страстно целуется с Ильёй-всем-пизда-Розановым.

Шейну и Илье трудно вести себя профессионально, и у Буда окончательно заканчивается терпение. Так появляется «Банка Публичного Проявления Чувств». Теперь каждый раз, когда команда ловит Шейна и Илью на публичных нежностях, они платят штраф.

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

Хейден резко замолкает, уловив звук, который слышит так редко, что почти уверен — ему просто показалось. Он оглядывает комнату в поисках источника, и, конечно же, взглядом натыкается на цель. Там, на диване, уютно устроившись между двумя своими товарищами по команде, сидит Шейн Холландер. И смеется. Громко. Вслух. или Шейн Холландер случайно ловит знатный приход.

— Вас стоило назвать «Оттавскими щенками», — бросает форвард «Торонто» Свенссон. Это даже не тянет на оскорбление, так что Илья пропускает его мимо ушей, пока тот не добавляет: — Слышал, Холландер держит вас на коротком поводке. Илья вообще-то капитан, так что если кто и должен держать поводок, то это он. В английском языке слово you может быть в единственном, и во множественном числе. Но Илья прекрасно понимает, что пытается сказать Свенссон. Он говорит: Илья Розанов — ты сучка Холландера.

Во время тусовки в баре про Илью начинают говорить всякое дерьмо. Шейну не удаётся сдержать себя в руках. ИЛИ: Альтернативная версия того, как Хейден узнаёт про их отношения.

Как же Илья обожал запах Шейна. Раньше, до того, как весь мир узнал об их отношениях, о том, что один из лучших игроков НХЛ омега, он мог чувствовать его лишь в краткие мгновения встреч. Поэтому сейчас он наслаждался им сполна, а беременность лишь еще больше раскрыла карамельно-кофейный аромат омеги, дополняя его.

Саске влюблен в Наруто, но сомневается, как поступить. Он идет к Какаши за советом...