Главный подозреваемый — некая незнакомка, укравшая сердце Эндрю. Первый потерпевший — Эндрю Миньярд. С трудом все это вытерпевший — Аарон Миньярд. Интриги, расследования и неожиданный исход.

Таблетки дурманят разум. Мир перед глазами и без того тошнотворно яркий, а еще этот Нил, что сам светится не меньше. Только вот смотреть на него почему-то безопаснее. Почему? Непонятно. Очередной вопрос без ответа. Загадка, интригующая своим решением. Ох, если бы только Эндрю знал как ее разгадать.

Каким бы искусным лжецом он ни был — врать самому себе еще не научился.

В моменты, когда столь желаемое уединение превращается в одиночество, и душу рвет на части от тоски, Аарон хочет постучаться в двери бывшей комнаты, но боится, что никому уже там не нужен.

Эндрю потратил слишком много времени на поиски места, которое мог бы назвать своим домом. Он объездил полмира и обосновался на самом краю земли, находя утешение в холодах Арктики. Теперь ему оставалось лишь понять, что дом не ограничивается местом жительства, а он сам как никто другой заслуживает быть счастливым.

Интернет трубил о новом развлечении — стеклянном коридоре, позволяющим безопасно погрузиться в красоты подводного мира. Нил в восторге от морской стихии, а Эндрю без ума от его лазурных глаз.

Бал-маскарад проходил с величайшим размахом: роскошно украшенный особняк, разодетые пары, кружащиеся в изумительном танце в центре зала, живая оркестровая музыка, под стать ушедшей эпохе. Но ничего из этого не могло отвлечь Эндрю от пленительного очарования таинственного незнакомца.

С одной стороны ему так нужны были эти деньги, но с другой — было до ужаса неловко получать их от незнакомого человека совершенно незаслуженно. И, честно говоря, Нил бы хотел попробовать провести с ним время просто так, забыв о пустом кошельке и всем остальном.

Для человека, что на протяжении всей своей жизни был соткан из лжи, его глаза не врали ни единую секунду. Необходимо лишь уметь смотреть — и Эндрю научился.

Нил внезапно вспомнил, как слышал разглагольствования Ники о том, что известны случаи переброса человека в собственное прошлое. Но это еще тогда звучало слишком сюрреалистично, чтобы быть правдой. Однако теперь он стоял здесь, в ярко-желтой джерси с огромным номером 11 на всю грудь.

— Ну? — торопил Аарон. — Это будет продолжаться, пока ты не выстрелишь в него. Решайся уже. // Или Лисы выбрались поиграть в пейнтбол.

14 февраля на подходе, и Нил решает приготовить для Эндрю печенье с шоколадом в форме сердца.

Самый страшный день только начинался.

Нил был обречен на одинокое существование. Он отчаянно желал лишь одного — чтобы в него поверили. Ну а Эндрю просто привык ставить на безнадежные случаи. AU: где Нил — Ледяной Джек.

Он был одним из немногих, на кого Эндрю было не все равно. Он также был единственным, кому было не все равно на Эндрю.

Нил мог показать свою слабость лишь одному блондину, и однозначно не тому, кто сейчас с ним.

Блэк Крик, штат Джорджия, обещал новое начало. Это не должно было обернуться вспышкой оранжевого, опухшими синяками и голубыми глазами. Это не должно было закончиться... вот так.

Нилу казалось, что он будет предателем, если расскажет Эндрю о своих чувствах. Как он мог захотеть большего, когда Эндрю выбрал его своим лучшим другом и всецело доверял? Доверял настолько, что позволял касаться себя и видеть в самые плохие дни. Нет. Он точно не мог рассказать о том, как его сердце замирает при виде своего лучшего друга, как, казалось бы, мир окрашивался в яркие цвета, стоило им встретиться, и как мурашки стадом начинали бегать по коже Нила, лишь коснувшись руки Эндрю.

Нил хорош в заклинаниях и зельях, влияние на чужие эмоции не было чуждым ему, пока не приходилось разбираться со своими. Эндрю был хорош в отчуждении от ненужных эмоций, до тех пор пока не попал на орбиту Нила Джостена. Или AU, в котором Нил зельевар, а Эндрю тот, кто попал под действие зелья.

Эндрю никогда не давался французский, но он выбрал его как дополнительный предмет (и уже пожалел об этом), так что теперь надо пожинать плоды. В какой-то момент, ему, очевидно, понадобилась помощь, которую он получил от знатока французского из анонимного чата, а позже ещё и от одноклассника, который ему давно нравится. Сможет ли Эндрю признаться в своей симпатии лично? Или он сделает это, даже не подозревая? Какую роль во всём этом сыграет его новый знакомый?