– Не сочти за грубость, но ты сам как идеальная жена, – Флинс скудно и кратко усмехается, пока Иллуги от возмущения вспыхивает, словно щелчком зажжённый фонарь. – На помощь примчался, накормил, заботишься. Обо мне, признаться честно, раньше так никто не волновался, – он смотрит на Иллуги своими странными глазами, мигая разок, словно загадочный кладбищенский кот. – Спасибо.

Иллуги пытается отпустить боль, вписывая терзающие сердце слова в бумажные крылья. Так его научил Бьорн: превращать скорбь в хрупких фей и отдавать их на волю ледяного ветра. Но последняя фея хранит не боль, а заветное, робкое и, кажется, несбыточное желание. Молодой командир замирает, когда тот, кто бесшумно возник за его спиной, не даёт этому желанию ускользнуть в холодную темноту…

Иллуги не раз меняет своё мнение об этом человеке

и иллуги, в который раз привычно стучал в двери маяка определенным образом: три коротких стука, один длинный и вновь два коротких. после небольшого промедления, флинс уже приглашал его на чай.

Со временем это стало их маленькой игрой – Иллуги приходил, делал одну попытку и успокаивался до следующего раза. – Не верю. Это было почти стопроцентное попадание, не отрицай. – Молодой господин, ну какой же я тебе леший? Или четыре раза, когда Иллуги пытался угадать личность Флинса, и один, когда он почти всё узнал.

В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге любопытство часто выходит боком. В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге до боли хочется выпытать у Флинса всю его историю

— Почему не сделал этого раньше? — тихо спросил Иллуги, — Не смей врать, что не знал. Все замечали, — немного смущённо добавил он. — Не хотел заставлять переживать ещё больше, — ответили ему спокойно, — Одно дело ждать товарища, другое — возлюбленного.

Обычно Кирилл не запоминал надолго чужие имена. За несколько столетий жизни их было такое множество, что большинство стиралось из памяти. Стоило человеку пропасть из поля зрения, как его имя исчезало вслед за ним, стоило появиться — имя так же возвращалось. Однако Иллуги стал одним из тех немногих, чье имя периодически возникало в голове просто так.

Иллуги не знает, что он чувствует Флинсу. Беспокойство? Тревогу? Или что-то большее?...

5 раз когда Иллуги боялся сказать, что он влюблен и 1 раз, когда это все таки случилось.

Иллуги в белом? Нет, белое ему не очень идёт, слишком холодно. Может, в тёмно-синем? Как море ночью, как его глаза, когда он очень злится. Или в серебристом - под цвет волос? | Или пять раз, когда Кирилл пытается сделать предложение Иллуги, и один раз, когда у него почти получается.

Вот погасший фонарь, без которого не вернуться домой. Вот Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вот тёмный лес, где Иллуги застрял с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. И, наконец, вот лежащий в отключке человек, которому очень вероятно требуется медицинская помощь полярной ночью в тёмном лесу, а рядом с ним только Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вопрос к происходящему возникает всего один. Что делать-то теперь?

В последнее время Иллуги зачастил на кладбище.

Командир попытался подняться, чтобы схватить копье, но пальцы не слушались, скользя от чужой крови — Ольсона, Ивара, товарищей. Иллуги замер, парализованный виной и ужасом; его худший кошмар вновь повторяется. Возможно, в последний раз.

В голове неожиданно вспыхивает одна идея и Кирилл, ведомый ею, поддаётся вперёд, склоняясь над спящим. Альвы по своей природе не чувствуют влечения ни к кому, кроме своей родственной души. Первый поцелуй – скрепляет две жизни: умрёт один, в тот же миг умрёт и второй. Первая близость – разделяет альвийское бессмертие: пока альв продолжает жить, вместе с ним будет жить и его родственная душа. ____ АУ, где у альва есть родственная душа, которая заставляет его сердце биться.

— И не надо.