На фестивале в Канвас-Тауне Занка танцует с обаятельным незнакомцем, который оказывается Джаббером. Должен ли Занка позвать на помощь команду? Да. Хочет ли он ещё немного побыть в объятиях этих сильных, ловких рук? Намного больше...

Занка просит пять историй о стояках Джаббера на него, обещая взамен кровавый поцелуй? Джаббер в деле!

Рию клянётся, что учила Занку подъёбам, а не флирту!

Так они и лежали, пока огонь в камине не превратился в тлеющие угли, а шум праздника за окном не утих. В этой тишине, в этом хаосе чувств и запахов, родилось что-то новое. Не просто страсть. Не просто договор. А что-то хрупкое и невероятно прочное одновременно. Соединение, в котором сильный нашёл того, кто не боится его силы, а контролирующий — того, кому можно доверить свою потерю контроля..

– Что... Что ты чувствуешь ко мне? Мечтательная улыбка расползлась по щекам Джаббера. Он вновь закрывает глаза, закидывает руки за голову и удобнее устраивается на продавленном матрасе. – Признаний в любви не жди, я не принц на белом коне. Занка молчит, смотря на него; в груди неуклюже и тяжело переваливается какое-то странное чувство. – А что это тогда? – Зависимость.

Занка старался скрывать свою любовь к декоративной косметике, но если бы он знал, что именно она станет катализатором его отношений с Джаббером, то вывалил бы всю свою коллекцию ещё месяцы назад.

– Что, прям тут? –Заткнись, ради бога, – фыркнул Занка, припадая к его груди и проводя языком по коже. –От ненависти до любви один шаг, да, Зан–Зан? –Скорее, семь банок пива и холодный душ

Лекарство от наркотика отличается лишь дозой, как и наркотик отличается ею от лекарства. Занка подсел на первое, Джаббер — на второе. Одно помогает облегчить хроническую боль страдающему много лет от самого себя, другое — испытать доселе неизвестную эйфорию тому, кто успел её забыть. И то и другое вызывает привыкание.

Занка хватает его за одежду и рывком распахивает ее, обнажая грудь Джаббера. — Тебе так просто меня не забыть, — говорит он. — Ты не сможешь отбросить меня в сторону, когда я еще не показал себя. Джаббер открывает рот, и Занка вонзает кончик лезвия ему в кожу. Джаббер потерял интерес к Занке после того, как тот не оправдал его ожиданий. Занка отказывается быть забытым и оставляет свой след, который Джаббер никогда не сможет избавиться.

Я давно уже проиграл ему, но сам он этого не знал. И, должно быть, не узнает. И мы продолжим биться. Пока просто-напросто не высосем из друг друга всю кровь.

Энжин замечает первым. Его глаза распахиваются от изумления, и он завороженно смотрит, не в силах отвести взгляд. Занка ничего не говорит, просто позволяет ему рассмотреть десять великолепных серебряных колец, украшающих его пальцы, словно они всегда были там.

— Я здесь, чтобы посмотреть, так ли интересны брат и сестра Занки, как он сам.

— Ты закончил, Джаббер? — вмешивается Момоа. — Не понимаю, что ты в нем нашел. Он слабак. — Джаббер открывает рот, и Занка боится слов, которые вот-вот вырвутся наружу.

После их битвы Джаббер навещает Занку в лазарете, подготовив особенный подарок. Особенный подарок для особенного Занки.