Я-команда собирается в полном составе по просьбе Фламбе, чтобы обсудить один насущный вопрос: «Кто такой Роберт и почему он всем нравится?»

«Она не краснеет. Она просто перезаряжает обойму сарказма». Для всего мира Меха-Мэн был героем. Для Робин это был саркофаг, из которого её вытащили на свет прожекторов. Теперь она носит мужские рубашки, спит на матрасе в лофте и пытается собрать свою жизнь из запчастей. Но в офисе SDN тесно. Слишком тесно для идеальной начальницы, ревнивой невидимки и азартной демонессы, которые вдруг поняли, что "сложная женщина" — это их любимый типаж.

Сегодня с самого утра офис переполнен шумом и смехом. Причиной этому стал Фламбе, окружённый членами я-команды что рискавали своим здоровьем громко смеясь над фаерболом. Подождите, Роберту померещилось или он увидел собачьи ушики?

Хоть Роберт и не хочет идти на корпоратив, но друзья и коллеги не принимают отказов. Не в этом случае. Без главного подарка на празднике всё, считай, коту под хвост!

Фламбе разрешал Роберту трогать себя везде (да, такие у них отношения), но только не за волосы. Это была запретная зона, красный флаг, смертный приговор. Но этот вечер изменил всё.

У Фламбе фетиш на шрамы, а Роберт слишком часто ходит без рубашки.

Блонди Блейзер прикусывает губу, неловко поправляя волосы под которыми прячется юркая лиловая ящерка. - Видимо, ты ей понравился - она редко показывается на глаза. А где твой соул? Роберт ухмыляется, инстинктивно поднимая взгляд выше, к потолку, подмигивая пристальному оранжевому взгляду. - Скажем так: моя душа слишком ревнива, чтобы попадаться на глаза, когда есть реальный шанс, что их можно выклевать.

Двух раненых одиночек, Роберта и Чада, насильно поселили в одну комнату. Их война началась мгновенно. Но в окопах вынужденного соседства ненависть медленно переплавилась в нечто иное — в хрупкое, выстраданное доверие. Это история о том, как из обломков и шрамов можно построить общую крепость.

Это не тот выбор, над которым пришлось думать даже дважды. "Ты или они, Мехамен. Они злодеи. Ты серьезно считаешь, что они больше достойны жизни, чем ты?" Да. Сто пудов, да. Роберт оказался пойман суперзлодеем, что дает ему простой выбор: выживает либо он, либо его команда из бывших злодеев. Для него это просто.

Наплевательское отношение к своему здоровью обычно аукается людям после 30-40 лет. Роберт думал, что он просто не успеет дожить до этого времени: ни один Мехамен не доживал до времени, когда ему понадобилась бы мазь от артрита или ортопедическая подушка. Но проснувшись после четырехмесячной комы, герой понял, что судьба решила отыграться на нем за то, что посмел идти против традиции героической смерти – он ослеп.

Торранс охвачен зимним холодом, которого в Калифорнии еще не бывало. Фламбе - самый занятой герой в городе, но он находит время для диспетчера, замерзающего в своей квартире.

Не всегда встреча с кумиром — это хорошо. Порой образ, выстроенный в голове, сильно отличается от реальности. И часто эта реальность способна сбить с ног. Или после разговора с Всемогущим, Мидория Изуку решает последовать совету бывшего лучшего друга. Но в самый последний момент появляется незнакомец, способный спасти Мидорию.

Когда случайный стрим из диспетчерской SDN делает Роберта вирусной звездой, он вынужден балансировать между мемами, ожиданиями фандома и реальными угрозами вроде Красного Кольца. Без пафоса и спасения мира каждые пять минут история о том, как человек за пультом пытается оставаться нормальным, пока все вокруг ждут от него героя.

Роберт привык к тому, что в его жизни появился кто-то, кто ее скрашивал. С кем можно засыпать почти в обнимку. Почти — потому что «фу, Роб, откатись подальше, это по-пидорски». И потому что «я гей, а не пидор, это разные вещи, тупой ты нормис». Роберт привык после работы идти на выход к парковке, плевать, что у него нет машины, зато там есть Фламбе, который искренне восхищается, как он открывает пиво глазом. Люди — рабы привычек, и Роберт совсем не супергерой, он обычный человек.

И все же Роберт ненавидел курение, он так же ненавидел свой день рождения, однако, вот незадача, этот ужасный день преследовал его каждый год, а одна пачка сигарет всегда лежала в кармане в этот день. Роб цокнул. Зажигалки то не было.

🦇༉‧₊˚. Сонар проебался. Снова.

Роберт находил некую злую иронию в том факте, что на его теле оставалось всё меньше живого места, хотя большую часть времени он находился в бронированном костюме.

— Твой отец был бы так разочарован... — Мой отец был разочарован еще в момент моего рождения. Если хочешь меня вывести из себя - пытайся лучше.

Он всегда смотрел на Фламбе так, будто хотел унизить при первой же возможности, сделать его никчемным и показать, что все словесные перепалки были всего лишь разогревом для чего-то по-настоящему жесткого. Самое страшное – Чеду это пиздец как нравилось.

Что может быть хуже тяжёлой смены в пятницу? То, что она продолжается даже после рабочий часов, но может быть её завершение всё же станет приятным?