Майк открывает дверь, и всё вдруг оказывается не идеальным. Ни капли. Совсем. Потому что Уилл — хороший, красивый, милый, идеальный Уилл – сидит на диване, который не так уж хорош, или красив, или мил, или идеален, но это нормально, ведь это диван, а диваны не обязательно должны быть такими. Но рядом с ним сидит, улыбаясь и смеясь, обнимая Уилла за плечи, словно у него есть какое-то право там находиться, парень, которого Майк никогда в жизни не видел. Есть только один логический вывод.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

— Заткнись, Майк. Просто заткнись. — Помоги мне. Заткнуться. Хочешь сделать это? — Майк настойчиво не отступает.

Посиделки в подвале—штука крутая. Особенно, когда все собрались у Майка играя в игры и смеясь. Но к чему может привести безобидная игра в правду или действие?

Уилл действительно не должен был удивляться, что оказался следующим. В конце концов, последние три года были для него сплошным невезением, вселенная как будто жирными буквами написала на бумажке «пни меня» и повесила ее ему на спину.

В больнице Уилл называет Майка своим парнем, а не другом. Естественно, это не обходится без последствий.

Стив становится свидетелем того, как Майк и Уилл влюбляются одним летом.

Дом Байерсов.Два лучших друга.Кино и возмущенный Майк.Или история о том как Уилл-блять-Байерс надел слишком короткие шорты.

Уилл оказывается под влиянием Векны, а Майк понимает, насколько Байерс ему дорог.

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

Пустой кабинет физики и громкая тишина. Кажется, подходящая обстановка для начала Того Самого Разговора? Возможно, но Уилл не спешит его начинать.

Каждый день на протяжении вот уже трех месяцев, практически в одно и то же время, Майк подходит к Уиллу и требует от него свидание. - Ты должен мне свидание, Байерс!

— Мы просто друзья? — постоянно спрашивает Майк, словно в бреду. — Я не хочу быть твоим другом, я хочу целовать твои губы,— застревает в горле, больно обжигая. — Конечно, — с горькой улыбкой отвечает Уилл.

Уилл нашел в комнате Майка письма, адресованные ему. Несмотря на то, что он знал, что не должен их читать, любопытство Уилла побудило его открыть эти таинственные письма, спрятанные под кроватью Майка. Содержимое определенно не то, что ожидал Уилл.

— Почему мы до сих пор не поцеловались? И — черт возьми, может быть, Уилл мертв. — Ты, — тупо произносит Уилл. — Я… что?  — Мы, — уточняет Майк, словно речь могла идти о ком-то другом, хотя уточнение все равно приветствуется, потому что мозг Уилла сейчас вышел немного из строя. — Поцеловались. Ты и я.

Когда фейковые поцелуи превращаются в нечто большее, чем просто игра для двух лучших друзей.

Уилл вспомнил, как дышать. Легкие горели. В груди было щекотно. Он все еще чувствовал эти невыносимо нежные касания к волосам, словно их целовал колючий ветер. Черт бы тебя побрал, Уилер. И этот дом. И это сожительство. Уилл точно не доживет до старости. Без сомнений. Если его не утащит Векна, Майк закончит с ним за него. [уилл пытается «выжить» под одной крышей с майком и со своей в него влюбленностью; майк не такой тормоз, а робин помогает распознать те самые «знаки»]

В Хоукинсе вновь апокалипсис: демонические твари на улицах, опасность в каждом углу, и семья Уиллера внезапно оказывается связана с самим Векной. Пока Майк отчаянно пытается защитить близких, его собственные чувства к Уиллу становятся сильнее и страшнее любого монстра. Когда два друга оказываются вдвоём в подвале, между страхом, ревностью и нежностью им предстоит принять самую важную правду — о себе и друг о друге.

-Уилл мог подобрать другое время для того чтобы быть извращенцем?—продолжая попытки спокойно играть он украдкой смотрел на парня, что продолжал свои поцелуи с другой стороны шеи, иногда позволяя себе слабо укусить светлую кожу которая даже из-за такого незначительного действия могла сохранить отпечаток зубов если перестараться.

(Сцена после концовки четвёртой серии!) Все проблемы, вся неизвестность ближайшего будущего меркли, когда Майк смотрел на Уилла — того же самого умного, смелого и родного, но теперь в нём пылал иной свет, ярче, сильнее в миллионы раз, и Майк боялся сгореть без остатка. И одновременно хотел быть сожженным Уиллом Байерсом дотла.